Применение последствий недействительности сделки взыскание

Предлагаем рассмотреть тему: "Применение последствий недействительности сделки взыскание" с комментариями профессионалов. Мы старались разъяснить все понятным языков и полностью раскрыть тему. Внимательно причитайте статью и, если возникнут вопросы, вы можете их задать в комментариях или напрямую дежурному консультанту.

Энциклопедия решений. Лица, имеющие право требовать признания сделки недействительной и применения последствий ее недействительности

Лица, имеющие право требовать признания сделки недействительной и применения последствий ее недействительности

По общему правилу правом на предъявление требования о признании оспоримой сделки недействительной предоставлено сторонам сделки.

Лицо, не являющееся стороной оспоримой сделки, вправе предъявлять требование о признании ее недействительной лишь если такое право предусмотрено законом (п. 2 ст. 166 ГК РФ). В частности, правом на обращение в арбитражный суд с иском о признании недействительными определенных сделок обладает прокурор (ч. 1 ст. 52 АПК РФ), члены органов управления юридических лиц (ст.ст. 45, 46 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», ст.ст. 78, 84 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах») и иные лица (см., например, п. 1 ст. 21 Федерального закона от 26.09.1997 N 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях», ч. 22 ст. 34 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», п. 4 ст. 201.8-2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и др).

Согласно абзацам второму и третьему п. 2 ст. 166 ГК РФ оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия, или — если в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц — если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Как разъяснено в п. 71 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 (далее — Постановление N 25), при этом не требуется доказывания наступления вышеуказанных последствий в случаях оспаривания сделки по основаниям, предусмотренным ст. 173.1, п. 1 ст. 174 ГК РФ, когда нарушение прав и охраняемых законом интересов лица заключается соответственно в отсутствии согласия, предусмотренного законом, или нарушении ограничения полномочий представителя или лица, действующего от имени юридического лица без доверенности. Отказ в иске на том основании, что требование истца основано на оспоримой сделке, возможен только при одновременном удовлетворении встречного иска ответчика о признании такой сделки недействительной или наличии вступившего в законную силу решения суда по другому делу, которым такая сделка признана недействительной.

Наконец, обратим внимание на особые положения ст. 166 ГК РФ, которые при определенных обстоятельствах лишают участника сделки и иных лиц возможности требовать признания оспоримой сделки недействительной либо ссылаться на недействительность ничтожной сделки (так называемый эстоппель): согласно абзацу четвертому п. 2 ст. 166 ГК РФ сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли (см. также п. 72 Постановления N 25), а если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки, то заявление такого лица о недействительности сделки не имеет правового значения (п. 5 ст. 166 ГК РФ, п.п. 70, 1 Постановления N 25).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (п. 3 ст. 166 ГК РФ). В силу этого же пункта требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной. Как разъяснено в п. 78 Постановления N 25, иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. Отсутствие этого указания в исковом заявлении является основанием для оставления его без движения (ст. 136 ГПК РФ, ст. 128 АПК РФ).

Пунктом 4 ст. 166 ГК РФ суду предоставлено право применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях. Этот вопрос должен быть вынесен на обсуждение сторон, а в мотивировочной части решения должно быть указано, какие публичные интересы подлежат защите, либо содержаться ссылка на специальную норму закона, позволяющую применить названные последствия по инициативе суда (п. 79 Постановления N 25). Под публичными интересами в целях применения ст. 166 ГК РФ понимаются интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы. При этом само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов п. 75 Постановления N 25).

Источник: http://base.garant.ru/58075018/

Применение последствий недействительности ничтожной сделки, связанной с отчуждением недвижимого имущества

Валерий Еременко, адвокат Адвокатской консультации N 172 Межреспубликанской коллегии адвокатов.

В статье рассматривается практика Федеральной регистрационной службы по внесению записей в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним на основании судебных актов о признании сделки по отчуждению такого имущества недействительной.

Сложившаяся арбитражная практика позволяет признавать недействительной ничтожную сделку. Такая возможность прямо предусмотрена в п. 32 совместного Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее — Постановление Пленумов ВС РФ и ВАС РФ). Вопрос о применении последствий недействительности ничтожной сделки рассматривается судом по заявлению заинтересованного лица либо по собственной инициативе. Указанная норма позволяет суду признавать ничтожную сделку недействительной без применения последствий ее недействительности, которое в таком случае становится предметом самостоятельных судебных разбирательств. При этом, помимо иска о применении последствий, у заинтересованного лица появляется возможность подачи иных исков: о признании права собственности, о неосновательном обогащении, виндикации и т.п. Если предметом оспариваемой сделки являются акции или доли участника ООО, недействительность сделки может повлечь и обжалование различных корпоративных мероприятий общества.

Читайте так же:  Апелляционная жалоба лишение родительских прав образец

В обоснование подобных исков приводится п. 1 ст. 167 ГК РФ, согласно которому недействительная сделка не влечет правовых последствий, помимо тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Между тем буквальное применение правил указанной нормы на практике зачастую невозможно. С момента совершения сделки в отношении ее объекта осуществляются разнообразные действия: уплачиваются обязательные платежи, заключаются разнообразные сделки, а также осуществляются различные улучшения. Кроме того, вероятным является и изменение его (предмета сделки) рыночной стоимости. Поэтому полностью нивелировать последствия заключения сделки, как правило, не представляется возможным.

Однако до настоящего момента ни законодателем, ни судебной практикой не выработано четко выраженной позиции относительно того, какие последствия недействительной сделки можно применять, а какие нет; какие действия являются последствиями недействительности сделки, а какие квалифицируются как нормальный результат течения времени и нахождения вещи во владении у того или иного лица, а также можно ли требовать признания недействительными каких-либо сделок (решений, действий), связанных с недействительной сделкой и вытекающих из нее.

Например, на наш взгляд, нельзя рассматривать в качестве обозначенных последствий решения акционерного общества, принятые на основании ничтожной сделки, признанной недействительной. Между тем вопрос о возможности принятия такого решения остается открытым, а его разрешение зависит от ответа на другой вопрос: недействительность сделки является абсолютной (могут быть оспорены любые действия, связанные с предметом такой сделки) или она (недействительность) ограничена применением соответствующих последствий, после чего никаких иных исков подавать уже нельзя?

Принцип, изложенный в п. 1 ст. 167 ГК РФ, является руководящим не только при рассмотрении судебных дел, но и по отношению к деятельности различных государственных органов и коммерческих организаций. Причем зачастую указанные субъекты предлагают свою собственную произвольную трактовку недействительности сделки и последствий ее недействительности.

Так, регистратор акционерного общества осуществил списание ценных бумаг со счета номинального держателя, клиент которого являлся последующим приобретателем спорных акций, руководствуясь при этом принципом п. 1 ст. 167 ГК РФ, в соответствии с которым недействительная сделка не влечет юридических последствий. По мнению регистратора, в описываемом случае продажа ценных бумаг и передача их в номинальное держание автоматически становились недействительными. Указанное действие регистратора повлекло многочисленные судебные споры, в которых рассматривался вопрос о том, какие последствия недействительности ничтожной сделки могут быть применены и кем.

Более подробно хотелось бы остановиться на уже сложившейся практике Федеральной регистрационной службы (далее — ФРС) по внесению записи в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее — ЕГРП) на основании судебного решения.

Как уже отмечалось, рассматривая дело о признании недействительным договора, связанного с отчуждением недвижимого имущества, суды зачастую по тем или иным основаниям не могут применить последствия недействительности ничтожной сделки. В качестве примеров можно привести следующие наиболее характерные мотивировки:

  • имущество претерпело какие-либо существенные изменения;
  • о недействительности сделки заявляет не сторона по сделке;
  • у имущества имеются добросовестные приобретатели.

Определение ничтожности сделки — анализ на соответствие законодательству — значительно менее трудоемкий процесс, нежели исследование всех фактических обстоятельств, связанных с ее предметом, поэтому суд даже в элементарных делах может признать сделку недействительной и отказать в применении последствий ее недействительности.

Естественно, наиболее разумным и правильным представляется путь, при котором в самостоятельном судебном процессе рассматриваются все вопросы, связанные с применением последствий недействительности ничтожной сделки. Если с удовлетворением соответствующего иска обозначенные нормы начинают «работать» в полном объеме — сделка недействительна и последствия применены, то при противоположном решении суда недействительная сделка, по которой не применены последствия, «повисает в воздухе». В таком случае складывается неопределенная ситуация вокруг предмета сделки и действий, совершенных лицами в отношении этого предмета после ее заключения.

Рассмотрим конкретный пример. ФРС после признания недействительной сделки по внесению недвижимого имущества в качестве вклада в уставный капитал юридического лица (заключенной в 1998 г.) отказала в применении последствий недействительности ничтожной сделки и самостоятельно в 2004 г. осуществила перевод прав в отношении недвижимого имущества с покупателя на продавца. Свидетельство о праве собственности покупателя на объект недвижимости было аннулировано, а свидетельство о праве собственности продавца восстановлено.

При этом свои действия ФРС также обосновывала ссылками на п. 1 ст. 167 ГК РФ. Необходимо отметить, что, с точки зрения ФРС, право собственности никогда не возникало у покупателя, поэтому никакого лишения данного права со стороны ФРС не было. Она лишь совершила два регистрационных действия: прекратила необоснованно возникшее право собственности покупателя и восстановила право собственности продавца недвижимого имущества, о чем в ЕГРП были внесены соответствующие записи.

Указанные действия ФРС совершила при наличии запретов Арбитражного суда г. Москвы на регистрацию перехода права собственности. Запреты не исполнялись также со ссылкой на п. 1 ст. 167 ГК РФ: право собственности у покупателя никогда не возникало, соответственно, оно не могло и переходить к другому лицу. Несмотря на то что подобный подход является спорным, судебная практика фактически подтвердила доводы регистрационной службы . Защитить сторону по сделке, признанной недействительной, от внезапного (внесудебного) перевода права собственности может только удовлетворенное судом ходатайство о запрете для ФРС совершать любые регистрационные действия.

См., например: Постановления ФАС Московского округа от 16.11.2004 по делу N КГ-А40/10421-04; от 16.11.2005 по делу N КГ-А40/11018-05.

Применение п. 1 ст. 167 ГК РФ (право собственности никогда не возникало) позволяет государственному органу жестко отстаивать свою позицию и оставлять без внимания положения ст. 218 ГК РФ (основания приобретения права собственности) и иные нормы, связанные с прекращением/возникновением права собственности.

К сожалению, нормы Федерального закона РФ от 21 июля 1997 г. «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (далее — Закон), касающиеся регламентации деятельности государственного регистрационного органа, не всегда применимы в условиях признания сделки недействительной.

Закон (ст. 17, 18, 28) предусматривает судебный акт в качестве основания для совершения регистрационных действий. Пунктом 1 ст. 28 Закона предусмотрено, что права на недвижимое имущество, установленные решением суда, подлежат регистрации на общих основаниях. Момент возникновения таких прав определяется решением суда. Если оно не содержит сведений, обязательных для внесения в ЕГРП, регистратор вправе направить в суд запрос о порядке исполнения данного решения.

В рассматриваемом случае судебный акт не содержал подобных сведений, а государственный регистрационный орган руководствовался исключительно п. 1 ст. 167 ГК РФ. Учитывая, что суды, рассматривающие дело об обжаловании действий ФРС, заняли сторону государственной службы, можно сделать вывод, что применение п. 1 ст. 167 ГК РФ является приоритетным по отношению к любым иным нормам права.

Первопричиной этого, на наш взгляд, неправильного подхода является расширенное толкование судебной практикой ст. 12 ГК РФ, которая предусматривает в качестве способа защиты права применение последствий недействительности ничтожной сделки. Если задействовать подобный механизм не представляется возможным, суды не должны признавать ничтожную сделку недействительной, поскольку именно применение последствий обосновывает заинтересованность лица, обратившегося в суд с иском о признании сделки недействительной, а не абстрактная констатация судом указанного факта.

Читайте так же:  Работа без патента статья

В настоящее время, когда одной из основных задач права становится обеспечение стабильности гражданского оборота (этим, в частности, объясняются последние изменения в ст. 181 ГК РФ, касающиеся сроков исковой давности), полагаем, что положение, предусмотренное в п. 32 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ (о возможности признания недействительной ничтожной сделки), которым продолжают руководствоваться суды по всей стране, морально устарело и должно быть изменено. Необходимо четко понимать, что недействительность сделки влечет только применение последствий недействительности ничтожной сделки и только судом. Рассмотрение иных требований не должно иметь места. Никакие государственные органы либо юридические лица не вправе произвольно совершать действия, направленные на самостоятельное применение последствий недействительности ничтожной сделки.

Источник: http://wiselawyer.ru/poleznoe/20111-primenenie-posledstvij-nedejstvitelnosti-nichtozhnoj-sdelki-svyazannoj-otchuzhdeniem

Энциклопедия решений. Последствия недействительности договора (сделки)

Последствия недействительности договора (сделки)

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 ГК РФ).

Это правило в равной мере распространяется как на ничтожные сделки, так и на оспоримые сделки, признанные недействительными судом. Последние также не влекут юридических последствий с момента их совершения (а не с момента, когда их недействительность установлена судебным актом). При этом отказ в иске в связи с тем, что требование основано на оспоримой сделке, возможен только при одновременном удовлетворении встречного иска ответчика о признании такой сделки недействительной или наличии вступившего в законную силу решения суда по другому делу, которым такая сделка признана недействительной. Возражение же ответчика о том, что требование основано на ничтожной сделке, оценивается судом по существу независимо от истечения срока исковой давности для признания этой сделки недействительной (п. 71 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», далее — Постановление N 25).

Общим последствием недействительности сделки является двусторонняя реституция : каждая из сторон недействительной сделки обязана возвратить другой стороне все полученное по сделке. В случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) подлежит возмещению стоимость полученного по сделке, если иные последствия недействительности не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 ГК РФ). Основанием для применения реституции в качестве последствия недействительности сделки является то обстоятельство, что хотя бы одна из сторон сделки приступила к ее исполнению (см. постановление АС Центрального округа от 22.11.2016 N Ф10-4409/16).

Как разъяснено в п. 80 Постановления N 25, по смыслу п. 2 ст. 167 ГК РФ, пока не доказано иное, взаимные предоставления по недействительной сделке, которая была исполнена обеими сторонами, считаются равными. При удовлетворении требования одной стороны недействительной сделки о возврате полученного другой стороной суд одновременно рассматривает вопрос о взыскании в пользу последней всего, что получила первая сторона, если иные последствия недействительности не предусмотрены законом.

При наличии доказательств, подтверждающих, что полученная одной из сторон денежная сумма явно превышает стоимость переданного другой стороне, к отношениям сторон могут быть применены нормы о неосновательном обогащении (пп. 1 ст. 1103, ст. 1107 ГК РФ). В таком случае на разницу между указанной суммой и суммой, эквивалентной стоимости переданного другой стороне, начисляются проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ, с момента, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств (см. также п. 55 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 N 7).

Итоговые встречные денежные предоставления, причитающиеся каждой из сторон недействительной сделки в связи с двусторонней реституцией, определяются по результатам проводимого судебного зачета присужденных сумм применительно к ч. 5 ст. 170 АПК РФ (см., например, постановления Президиума ВАС РФ от 07.06.2011 N 1744/11, АС Северо-Кавказского округа от 17.03.2017 N Ф08-402/17 и от 30.04.2015 N Ф08-2290/15). Это означает, в частности, что последствия признания недействительным фактически исполненного сторонами договора купли-продажи, возврат переданного по которому товара невозможен (например, в связи с его дальнейшей продажей покупателем), могут быть сведены к возникновению у сторон встречных обязанностей по уплате друг другу равных денежных сумм и констатации исполнения этих обязанностей по результатам произведенного судом зачета.

При рассмотрении требования о возврате индивидуально-определенной вещи, переданной по недействительной сделке, истец не обязан доказывать свое право собственности на спорное имущество. Индивидуально-определенная вещь подлежит возврату, если она сохранилась у получившей ее стороны (п. 81 Постановления N 25, п. 3 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.11.2008 N 126).

В случае недействительности договора, по которому полученное одной из сторон выражалось во временном возмездном пользовании индивидуально-определенной вещью, эта сторона возмещает стоимость такого пользования другой стороне, если оно не было оплачено ранее. Переданная в пользование по такому договору вещь также подлежит возврату. При этом срок исковой давности по иску о возврате индивидуально-определенной вещи не зависит от момента признания сделки недействительной и в силу абзаца второго п. 2 ст. 200 ГК РФ начинается не ранее отказа соответствующей стороны сделки от добровольного возврата вещи (п. 82 Постановления N 25).

Формулировка п. 1 ст. 166 ГК РФ указывает на то, что для применения последствий недействительности ничтожной сделки предъявлять в суд требование о признании сделки недействительной не требуется, поскольку в силу указанной нормы ничтожная сделка недействительна независимо от признания ее таковой судом (см., например, п. 40 постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 29.04.2010 N 10/22). Вместе с тем закон не только не препятствует, но с 1 сентября 2013 года и прямо предусматривает возможность предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, в том числе и лицом, не являющееся стороной сделки, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки (п. 3 ст. 166, п. 1 ст. 181 ГК РФ, п. 78 Постановления N 25).

Если из существа оспоримой сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время, суд, признавая сделку недействительной, прекращает ее действие на будущее время (п. 3 ст. 167 ГК РФ). Подобный подход применим к частично исполненным договорам (постановления АС Дальневосточного округа от 07.12.2015 N Ф03-5256/15, Двенадцатого ААС от 02.08.2017 N 12АП-7607/17). Он может быть актуальным и, например, в отношении договора процентного займа, в случае признания которого недействительным до момента вступления в силу соответствующего решения суда на переданную сумму начисляются договорные проценты, а после вступления решения суда в силу — проценты за пользование денежными средствами на основании п. 2 ст. 1107 ГК РФ (п. 31 постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 08.10.1998 N 13/14).

Читайте так же:  Ответчик вправе предъявить встречный иск апк

Наконец, согласно п. 4 ст. 167 ГК РФ суд вправе не применять последствия недействительности сделки, если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности. В правоприменительной практике использование приведенной нормы обосновывается, например, тем, что применение последствий недействительности сделки нарушит конституционные права третьих лиц (постановление АС Восточно-Сибирского округа от 16.02.2017 N Ф02-254/17), повлечет необратимые негативные экономические и социальные последствия (постановление Третьего ААС от 05.07.2017 N 03АП-2358/17).

Напомним, что в силу ст. 180 ГК РФ недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части. Как разъяснено в п. 100 Постановления N 25, признавая сделку недействительной в части, суд в решении приводит мотивы, исходя из которых им был сделан вывод о том, что сделка была бы совершена сторонами и без включения ее недействительной части. При этом в силу принципа свободы договора (п.п. 1 и 4 ст. 421 ГК РФ) признание судом недействительной части сделки не должно привести к тому, что сторонам будет навязан договор, который они не намеревались заключать. В связи с этим при решении вопроса о признании недействительной части сделки или сделки в целом указанный вопрос должен быть вынесен судом на обсуждение сторон (ст. 56 ГПК РФ, ст. 65 АПК РФ)*(1). В частности, если судом установлено, что стороны не намеревались заключить обычный договор аренды, то противоречие закону условия о выкупе арендованного имущества в договоре аренды с выкупом весь договор в целом должен признаваться недействительным.

*(1) Несоблюдение судом этого требования может служить основанием для отмены решения (см., например, постановление АС Западно-Сибирского округа от 20.07.2016 N Ф04-2747/16).

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://base.garant.ru/58075017/

2. Последствия недействительных сделок

Двухсторонняя реституция является общим последствием для недействительных сделок.

Судом первой инстанции было вынесено решение о признании недействительным договора мены квартиры на автомашину, заключенного между Калининой и Корзинковым. Сделка была признана недействительной на основании п. 7 ст. 159 ГК вследствие того, что Калинина в момент ее заключения, находясь в болезненном состоянии, не могла понимать значения своих действий и руководить ими. Вынося решение о недействительности договора мены, суд постановил выселить Корзинкова из квартиры, однако не решил вопрос о возврате ему автомашины. При пересмотре дела по жалобе Корзинкова суд указал, что в соответствии с п. 3 ст. 157 ГК в данном случае последствием признания сделки является двусторонняя реституция, следовательно, помимо выселения Корзинкова из квартиры, суд первой инстанции должен был решить вопрос о возврате автомашины Корзинкову. На основании сделанных выводов суд дополнил вынесенное решение положением, обязывающим Калинину вернуть автомашину Корзинкову.

При невозможности возврата полученного по сделке в натуре сторона должна возместить стоимость имущества в деньгах.

Односторонняя реституция означает, что имущество возвращается только одной стороне, а все полученное по сделке другой стороной подлежит конфискации. Данное последствие применяется, когда на достижение преступной цели был направлен умысел одной стороны. В этом случае все полученное действующим с умыслом лицом подлежит возвращению другой стороне, а полученное последней либо причитавшееся ей по сделке подлежит конфискации.

Реституция является последствием только для сторон недействительной сделки. Если имущество, полученное по недействительной сделке, было отчуждено третьим лицам, то возможность его возврата должна определяться по правилам виндикационного иска или иска о неосновательном обогащении.

Конфискация всего полученного по сделке у всех ее участников применяется при наличии умысла у всех участников сделки на достижение преступной цели.

Особые последствия наступают при заключении мнимых и притворных сделок. Мнимая, или фиктивная сделка совершается для вида, в ней отсутствует намерение участников создать для себя права и обязанности. Такая сделка является недействительной. Типичными иллюстрациями подобного рода сделок являются договоры дарения, продажи имущества близким лицам с целью уклонения от обращения взыскания на это имущество, когда в действительности имущество не переходит в собственность одаряемого или покупателя, а по соглашению с последними сохраняется за дарителем или продавцом как их собственность.

Решением Талдыкорганского городского суда был признан недействительным договор дарения автомашины, заключенный между Бибатыровым и его сестрой Бибатыровой. При рассмотрении дела было установлено, что спорная автомашина была подарена Бибатыровым своей сестре Бибатыровой без согласия супруги после того, как последняя подала в суд заявление о расторжении брака.

В отличие от мнимой сделки притворная сделка совершается с целью прикрыть другую сделку. Таким образом, притворная сделка как бы включает в себя две сделки: прикрывающую и прикрываемую. Зачастую обе эти сделки имеют противозаконную цель. Но встречаются случаи, когда прикрываемая сделка не противоречит требованиям законодательства. И в том и в другом случае применяется одно правило: прикрываю- щая сделка является недействительной, а к прикрываемой применяются правила, относящиеся к сделке, которую стороны действительно имели в виду, такая сделка может быть как противозаконной, так и правомерной. На практике встречаются юридически не сложные случаи притворных сделок, например, оформления договором купли-продажи договора дарения или наоборот.

Но возникают и более сложные ситуации. Вот один из примеров подобного рода.

ТОО «ТПК «Алатау» обратилось в суд с иском о взыскании неустойки за неправомерное пользование чужими деньгами с АО «Алматинский Пивзавод № 1». Между сторонами был заключен контракт на продажу через ТОО «ТПК «Алатау» 2 500 000 бутылок пива для регионов РК и 2 000 000 литров емкостного пива на общую сумму 180 000 000 тенге. Из указанной суммы 7 0 % (124 000 000 тенге) должно быть выплачено продавцу в течение 10 банковских дней с даты подписания контракта, а остальные 30 % — по мере отпуска продукции. ТОО «ТПК «Алатау» в соответствии с условиями контракта перечислило сумму 180 000 000 тенге. Ответчик свои обязательства по поставке пива не исполнил. В связи с этим истец направил ответчику претензию о расторжении контракта и возврате суммы долга с учетом неустойки. Основной долг ответчиком выплачен, поэтому в заявлении истец просит взыскать неустойку за пользование чужими денежными средствами в размере 17 122 192 тенге. Ответчик, возражая против требований о взыскании неустойки за неправомерное пользование чужими денежными средствами, предъявил встречные требования о признании контракта недействительным, считая, что эта сделка прикрывает другую сделку — договор кредита на сумму 180 000 000 тенге.

Как установлено в суде первой инстанции, между ТОО «ТПК «Алатау» и ОАО «Алматинский пивзавод № 1» сложились давние партнерские отношения. Данное обстоятельство подтвердили стороны в ходе судебного разбирательства.

Читайте так же:  Решение комиссии психиатрического освидетельствования

Согласно кредитному договору АО «Сеним Банк» предоставило ТОО «ТПК «Алатау» денежные средства в размере 180 000 000 тенге сроком на 3 года.

В обеспечение своевременного выполнения ТОО «ТПК «Алатау» обязательств по данному контракту был заключен договор гарантии, согласно которому ответчик — АО «Алматинский пивзавод № 1» выступал гарантом и обязался солидарно с истцом отвечать перед банком по кредитным обязательствам истца.

Более того, впоследствии был заключен договор залога, по условиям которого в целях обеспечения возврата, полученных у залогодержателя — АО «Се- ним Банк» денежных средств, АО «Алматинский пивзавод № 1 » предоставило банку в залог свое имущество.

Во исполнение вышеуказанного кредитного договора на расчетный счет ТОО «ТПК «Алатау» было перечислено 180 000 000 тенге.

Суд обоснованно усмотрел связь между отношениями по кредитному договору и по контракту, поскольку получение кредитных средств ТОО «ТПК «Алатау» от АО «Сеним Банк» и отправление их на расчетный счет АО «Ал- матинский пивзавод № 1» происходили одновременно.

Верен вывод суда о том, что истец ТОО «ТПК «Алатау» в лице его генерального директора и ответчик АО «Алматинский пивзавод № 1» при заключении контракта не имели цели по реализации продукции и получения прибыли от таковой. Намерением при заключении данного контракта было получение денежных средств на условиях займа для АО «Алматинский пивзавод № 1» от АО «Сеним Банк».

Согласно п. 2 ст. 160 ГК РК если сделка совершена с целью прикрыть другую сделку, то применяются правила, относящиеся к той сделке, которую стороны действительно имели в виду.

Исследовав обстоятельства дела, суд обоснованно пришел к выводу, что контракт на продажу пива был заключен не с целью вызвать юридические последствия, а в целях прикрытия другой сделки — кредитного договора, который был заключен для получения кредита. Поэтому суд пришел к выводу, что поскольку кредитный договор сторонами исполнен, кредит получен и возвращен, интересы третьих лиц не нарушены, намерений уклониться от ответственности АО «Алматинский пивзавод № 1» не имел, то такую сделку (прикрываемую) нельзя признать противоправной.

Недействительная сделка не порождает последствий, начиная с момента ее совершения, однако суд вправе с учетом конкретных обстоятельств ограничиться запретом ее дальнейшего исполнения.

Недействительность части сделки. Иногда недействительной является не вся сделка, а лишь какая-то ее часть. Ст.161 ГК закрепляет правило о том, что недействительность части сделки не влечет за собой недействительности прочих ее частей. Однако закон делает оговорку, что недействительность сделки не наступает, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части. Поэтому если заключена, например, сделка по купле-продаже предприятия, в которой окажутся недействительными отдельные условия, относящиеся к частным обстоятельствам и малозначительным объектам в составе предприятия, то это не превратит всю сделку в недействительную, и совсем по-иному могут выглядеть последствия, когда в составе сделки по строительству жилого дома окажутся недействительными условия, относящиеся к постройке гаража, бани и сарая, без включения которых в договор заказчик не стал бы приобретать дом, и, следовательно, недействительность таких условий приведет к недействительности всего договора.

По спорам, связанным с недействительностью сделок, применяется общий трехгодичный срок исковой давности. И только по спорам, связанным с недействительностью сделки, совершенной вследствие обмана, насилия, угрозы злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также по кабальным сделкам (пп.9,10 ст. 159 ГК), исковая давность составляет год со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка, либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Сокращенный срок исковой давности и особый порядок его исчисления установлен законодательством по спорам о недействительности договора купли- продажи приватизируемого объекта. Он равен шести месяцам со дня подписания договора, если иск предъявлен стороной сделки. Если иск предъявлен иными заинтересованными лицами или прокурором, то срок исковой давности равен шести месяцам со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием признания сделки недействительной, но иск должен быть заявлен не позднее трех лет со дня подписания договора.

Указанные сроки распространяются на любые договоры приватизации, в том числе и в жилищной сфере.

Так, по мнению Акима г. Тараза, изложенному в апелляционной жалобе на решение Таразского городского суда, Закон РК «О приватизации» не регулирует приватизацию объектов государственного жилищного фонда. Приватизация объектов государственного жилищного фонда регулируется специальным законодательством, в связи с чем, применяется общий срок исковой давности. Жамбылский областной суд, рассматривавший это дело, справедливо отклонил этот несостоятельный довод Акима и применил к спору шестимесячный срок исковой давности.

Источник: http://lawbook.online/pravo-lektsii-grajdanskoe/posledstviya-nedeystvitelnyih-sdelok-12067.html

К вопросу о последствиях недействительности сделок

Библиографические данные о статье:
Егоров Ю.П. К вопросу о последствиях недействительности сделок // Российский судья. № 10 — М.: Юрист, 2006. С. 28-31.

Источкник: Российский судья. № 10 — М.: Юрист, 2006.

Описание/аннотация: Рассмотренные аспекты последствий недействительности сделок не претендует на всестороннее их изучение, но учет высказанных соображений в правоприменительной деятельности будет способствовать регулированию социальных связей в целях наиболее полного удовлетворения интересов участников сделок и обеспечению стабильности гражданского оборота.

Судебная практика свидетельствует о том, что применение законодательства о сделках не характеризуется однообразным подходом. Это предопределяет необходимость исследования института сделок, в том числе изучение последствий их недействительности, которые могут быть материально-правовыми и процессуально-правовыми. Первыми являются реституция, возмещение стоимости имущества, взыскание в доход государства и взыскание убытков. Ко вторым относится процедура лишения юридической силы акта поведения как сделки, состоящая в определении круга лиц, уполномоченных заявлять иски о недействительности сделок и о применении последствий их недействительности, в исчислении давностных сроков при недействительности и проч.

Двусторонняя реституция должна применяться не только в случаях, прямо предусмотренных в законе (ст. ст. 171, 172, 175 — 178 ГК РФ), но и при отсутствии таковых указаний (недействительность сделки юридического лица, выходящей за пределы его правоспособности; недействительность сделки, совершенной с превышением полномочий; недействительность мнимой и притворной сделок и сделок с нарушением требуемой законом конститутивной формы). Отличительной особенностью реституции при недействительности договора является действие обеих сторон невиновно или по неосторожности, но без прямого умысла. При недействительности односторонней сделки решение вопроса о возмещении стоимости имущества в деньгах должно основываться на функциональной связи норм ст. 168 и п. 1 ст. 1102 ГК РФ. Стоимость имущества, полученного по такой сделке, следует изымать по режиму неосновательного обогащения.

Из буквального смысла п. 2 ст. 167 ГК РФ следует, что указанная в законе компенсационная реституция представляет собой безусловную обязанность получателя возместить другой стороне при недействительности сделки реальный ущерб, вызванный невозможностью возврата полученного, независимо от того, в результате чьих действий и по чьей вине наступила эта невозможность. Но такая трактовка реституции противоречит принципам гражданского права, игнорирует правила о бремени несения риска случайной гибели вещи и об ответственности за невозможность исполнения обязательства, поэтому п. 2 ст. 167 ГК РФ должен применяться не изолированно, а в совокупности с другими нормами.

Читайте так же:  Копия искового заявления в арбитражный суд

В отличие от двусторонней реституции односторонняя реституция состоит в возврате в первоначальное положение одной стороны, а к другой стороне применяется изъятие имущества в доход государства (п. 2 ст. 179 и ч. 3 ст. 169 ГК РФ). Причем в п. 2 ст. 179 ГК РФ указано, что при невозможности передать имущество в доход государства в натуре взыскивается его стоимость в деньгах. Посредством этих правил осуществляется защита нарушенного интереса и происходит целенаправленное воздействие на нарушителя путем ущемления его имущественных прав и интересов. Предпосылкой изъятия имущества в доход государства является, во-первых, признание правом имущества неосновательно приобретенным или сбереженным, что обусловливается фактом недействительности сделки, а во-вторых, отсутствие правовых оснований владения полученным имуществом.

При наличии умысла у обеих сторон сделки — в случае исполнения сделки обеими сторонами — в доход Российской Федерации взыскивается все полученное ими по сделке, а в случае исполнения сделки одной стороной с другой стороны взыскивается в доход Российской Федерации все полученное ею и все причитавшееся с нее первой стороне в возмещение полученного. Нормативным закреплением данного правила законодатель исключает реституцию. Между государством и сторонами возникает правоотношение, в силу которого последние обязаны передать государству все полученное или причитающееся по сделке. Поскольку законодателем не регулируется ситуация, при которой по какой-либо причине имущество не может быть изъято в доход государства, то представляется возможным в данном случае использовать правила п. 2 ст. 179 ГК РФ о возмещении стоимости имущества в деньгах.

При рассмотрении вопроса о взыскании в доход Российской Федерации следует учесть существующее в цивилистике мнение о невозможности отнесения данного взыскания к конфискации [1] . Между тем большинство ученых придерживалось позиции о природе этого взыскания именно как конфискации [2] . Кроме того, в литературе такое изъятие в доход государства расценивалось как новое юридическое явление [3] или как штраф [4] .

Если исходить из того, что термины «конфискация» и «взыскание в доход Российской Федерации» не совпадают по объему, различаются по сфере и основаниям применения, и учитывать, что конфискация в основе своей характерна для публичных отраслей права, то более правильным будет отнесение взыскания в доход государства по своей природе к штрафным санкциям. Это административно-правовая мера, не характерная для сделок. Она не имманентна природе сделок, но необходимость этих взысканий в виде штрафных санкций предопределяется стремлением законодателя исключить усиление административного давления в гражданском праве.

Убытки как последствия недействительности сделок можно подразделить на две группы. К первой следует отнести убытки, связанные с судьбой предоставленного по недействительной сделке. Это наличный ущерб, то есть недостача, гибель, ухудшение переданной по сделке вещи, ответственность за который предусмотрена п. 2 ст. 1104 ГК РФ. К этой же группе относятся неполученные доходы (упущенная выгода), то есть доходы, в том числе проценты по ст. 395 ГК РФ, которые приобретатель извлек или должен был извлечь из полученного по недействительной сделке имущества, взыскиваемые на основании ч. 1 ст. 303 ГК РФ и ст. 1107 ГК РФ.

Вторую группу составляют убытки, не имеющие отношения к судьбе предоставленного по недействительной сделке, но связанные со сделкой. Например, расходы по принятию и доставке вещи, возврату ее при реституции. Взыскание этих убытков допускается в размере реального ущерба потерпевшего лишь в случаях, предусмотренных законом.

Взыскание убытков не является единственным дополнительным правовым последствием недействительности сделок. В.А. Рясенцев справедливо к ним относил предусмотренную в п. 3 ст. 167 ГК РФ возможность суда прекратить действие оспоримой сделки на будущее время [9] . Дополнительным правовым последствием может быть иск любого заинтересованного лица о запрещении исполнения сделки, если при этом нарушается право этого лица или создается угроза его нарушения.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом, поскольку дефектность акта поведения очевидна и законодатель дает возможность любому заинтересованному субъекту инициировать применение норм о последствиях недействительности, в том числе и в целях обеспечения своего интереса. В данном случае охраняемые законом права и интересы участников дефектной сделки не нарушаются, так как законодатель априори не придает их поведению статуса сделок. Более того, инициирование этих вопросов упорядочивает гражданский оборот. В этих же целях закон позволяет суду применить последствия недействительности ничтожной сделки по собственной инициативе.

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в Гражданском кодексе Российской Федерации. Правильность позиции законодателя в этом вопросе состоит в том, что ограниченный законом круг истцов исключает вмешательство третьих лиц в споры по существу действий, которые специально сконструированы законом под обеспечение частного интереса.

Законодателем не решен вопрос о сроке исковой давности для предъявления требования о признании ничтожной сделки действительной. Такие последствия возможны при совершении недееспособными или малолетними лицами сделок к своей выгоде. Поскольку по общему правилу сделки этих лиц отнесены к категории ничтожных, постольку для признания их действительными к ним не может быть применен специальный срок исковой давности в один год, как при оспоримости сделок. В то же время к этим сделкам неприменим и десятилетний срок, так как речь идет об ином требовании, нежели о применении последствий ничтожности. Представляется, что в данном случае надлежит руководствоваться общим сроком исковой давности в три года.

Рассмотренные аспекты последствий недействительности сделок не претендуют на всестороннее их изучение, но учет высказанных соображений в правоприменительной деятельности будет способствовать регулированию социальных связей в целях наиболее полного удовлетворения интересов участников сделок и обеспечению стабильности гражданского оборота.

[1] См.: Хейфец Ф.С. Недействительность сделок по российскому гражданскому праву. М.: Юрайт, 2000. С. 117 — 118.

[2] Генкин Д.М. Недействительность сделок, совершенных с целью, противной закону // Учен. зап. ВИЮН. 1947. Вып. 5. С. 54; Рабинович Н.В. Недействительность сделок и ее последствия. Л.: ЛГУ, 1960. С. 134; Шахматов В.П. Составы противоправных сделок и обусловленные ими последствия. Томск, 1967. С. 251.

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://www.civilista.ru/articles.php?id=36

Применение последствий недействительности сделки взыскание
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here