Моральный вред смерть отца

Предлагаем рассмотреть тему: "Моральный вред смерть отца" с комментариями профессионалов. Мы старались разъяснить все понятным языков и полностью раскрыть тему. Внимательно причитайте статью и, если возникнут вопросы, вы можете их задать в комментариях или напрямую дежурному консультанту.

Дело о компенсации морального вреда в связи со смертью женщины при родах

К адвокату Поляк Марии Ивановне обратился гражданин «С» с просьбой взыскать с Государственного учреждения здравоохранения, в родильном отделении которого умерла его жена при родах, моральный вред.

Изложение обстоятельств дела

Подготовка искового заявления

Адвокат Поляк М.И., внимательно выслушав обратившегося гражданина «С», посоветовала обратиться с иском о компенсации морального вреда в суд. Клиент принял совет адвоката и попросил составить исковое заявление и представить его интересы и интересы его двоих дочерей в судебном заседании.

Адвокат Мария Ивановна Поляк подготовила иск, в котором подробно изложила всю суть дела, указала все существенные обстоятельства и заявила требования о компенсации морального вреда для каждого истца — гражданина «С», его старшей и младшей дочерей.

Рассмотрение дела в суде

В судебном заседании адвокатом заявленные исковые требования были поддержаны в полном объеме, подробно указаны все обстоятельства, которые причинили моральный вред семье умершей женщины, то есть нравственные и физические страдания, а также обращено внимание суда на следующие правовые нормы, которые в полной мере подтверждают законность предъявленных требований.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематеиальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред может, в частности, заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, физической болью, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий.

Решение суда и его обжалование

Выслушав доводы адвоката, опросив свидетелей и изучив письменные материалы, суд решил удовлетворить требования гражданина «С» и его дочерей о компенсации морального вреда частично, взыскать с Государственного учреждения здравоохранения сумму в размере 1 500 000 рублей в счет возмещения морального вреда.
В связи с тем, что решением суда исковые требования гражданина «С» и его дочерей были удовлетворены не полностью, адвокатом была подготовлена и направлена жалоба на решение суда первой инстанции в вышестоящий суд.

Также решение не устроило ответчика — Государственное учреждение здравоохранения, поскольку ответчик полагал, что моральный вред должен взыскиваться непосредственно с врача, виновного в причинении смерти по неосторожности, поскольку учреждением были созданы все условия для нормальной квалифицированной работы всем врачам учреждения.
Суд второй инстанции, рассмотрев жалобу гражданина «С» и жалобу Государственного учреждения здравоохранения вынес судебное постановление, которым отказал в удовлетворении жалобы Государственного учреждения здравоохранения, жалобу гражданина «С» удовлетворил и постановил взыскать с Государственного учреждения здравоохранения сумму в размере 3 000 000 рублей в счет возмещения морального вреда, причиненного смертью роженицы и новорожденного ребенка.


Источник: http://gribakov.com/advokatskaya_praktika/show201

Погиб отец на производстве — могу подать в суд на моральный вред?

Здравствуйте. Вы имеете право на компенсацию морального вреда. Обращайтесь в суд с иском. О супруге погибшего отца не заботьтесь. Пусть сам решает. Никаких денег из взысканной суммы вы платить ей не обязаны. Вам сколько лет?

Оставьте, пожалуйста, отзыв.

Вы вправе расчитывать на возмещение вреда если понесли ущерб в результате смерти кормильца (ст.1088 ГК РФ). В случае смерти потерпевшего (кормильца) право на возмещение вреда имеют:

нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания;

ребенок умершего, родившийся после его смерти;

один из родителей, супруг либо другой член семьи независимо от его трудоспособности, который не работает и занят уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, не достигшими четырнадцати лет либо хотя и достигшими указанного возраста, но по заключению медицинских органов нуждающимися по состоянию здоровья в постороннем уходе;

лица, состоявшие на иждивении умершего и ставшие нетрудоспособными в течение пяти лет после его смерти.

Один из родителей, супруг либо другой член семьи, не работающий и занятый уходом за детьми, внуками, братьями и сестрами умершего и ставший нетрудоспособным в период осуществления ухода, сохраняет право на возмещение вреда после окончания ухода за этими лицами.

2. Вред возмещается:

несовершеннолетним — до достижения восемнадцати лет;

обучающимся старше восемнадцати лет — до получения образования по очной форме обучения, но не более чем до двадцати трех лет;

женщинам старше пятидесяти пяти лет и мужчинам старше шестидесяти лет — пожизненно;

инвалидам — на срок инвалидности;

одному из родителей, супругу либо другому члену семьи, занятому уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, — до достижения ими четырнадцати лет либо изменения состояния здоровья.

Размер возмещения вреда,понесенного в случае смерти кормильца:

1. Лицам, имеющим право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца, вред возмещается в размере той доли заработка (дохода) умершего, определенного по правилам статьи 1086 настоящего Кодекса, которую они получали или имели право получать на свое содержание при его жизни. При определении возмещения вреда этим лицам в состав доходов умершего наряду с заработком (доходом) включаются получаемые им при жизни пенсия, пожизненное содержание и другие подобные выплаты.

2. При определении размера возмещения вреда пенсии, назначенные лицам в связи со смертью кормильца, а равно другие виды пенсий, назначенные как до, так и после смерти кормильца, а также заработок (доход) и стипендия, получаемые этими лицами, в счет возмещения им вреда не засчитываются.

Читайте так же:  Обязательное психиатрическое освидетельствование порядок проведения

3. Установленный каждому из имеющих право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца размер возмещения не подлежит дальнейшему перерасчету, кроме случаев:

рождения ребенка после смерти кормильца;

назначения или прекращения выплаты возмещения лицам, занятым уходом за детьми, внуками, братьями и сестрами умершего кормильца.

Законом или договором может быть увеличен размер возмещения.

Источник: http://mail.yurist-online.net/question/122388

Моральный вред смерть отца

Об актуальных изменениях в КС узнаете, став участником программы, разработанной совместно с ЗАО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу выдаются удостоверения установленного образца.

В рамках круглого стола речь пойдет о Всероссийской диспансеризации взрослого населения и контроле за ее проведением; популяризации медосмотров и диспансеризации; всеобщей вакцинации и т.п.

«Лекторы – ведущие эксперты, непосредственные разработчики законов:
В. В. Витрянский, Л. Ю. Михеева, Е. А. Суханов, А. А. Маковская. Принять участие можно очно/ онлайн или в записи, в любой точке страны!»

В организации произошел несчастный случай, в результате которого погиб работник. Страховая компания произвела все выплаты, предусмотренные Федеральным законом от 24.07.1998 N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний». У погибшего работника имеются родственники: супруга (45 лет), дочь (4 года), отец (отцу 70 лет) и мать (68 лет, инвалид I группы), они требуют также возмещения морального вреда.
Кто из перечисленных родственников погибшего работника вправе претендовать на компенсацию морального вреда в связи с его гибелью? Как определить сумму компенсации морального вреда? Какие документы должны быть предоставлены претендентами на компенсацию морального вреда в доказательство тех или иных обстоятельств, свидетельствующих о пережитых ими нравственных страданиях?

Ответ подготовил:
Эксперт службы Правового консалтинга ГАРАНТ
Амирова Лариса

Контроль качества ответа:
Рецензент службы Правового консалтинга ГАРАНТ
Прибыткова Мария

9 октября 2012 г.

*(1) При определении размера морального вреда судам предложено руководствоваться рядом критериев. В частности, суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, какова степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (смотрите п. 8 Постановления N 10).

Источник: http://www.garant.ru/consult/business/426752/

Нельзя снижать компенсацию морального вреда за смерть семимесячного плода на том основании, что женщина может иметь других детей

logoff / Depositphotos.com

Размер компенсации морального вреда, причиненного внутриутробной гибелью ребенка в медучреждении, нельзя снижать немотивированным указанием на то, что данная смерть, во-первых, не повлекла утраты трудоспособности и репродуктивной функции матери, а во-вторых, не находится в прямой причинно-следственной связи с виновными действиями медперсонала. Снижение компенсации – в таких условиях – говорит о формальном подходе суда к рассмотрению спора о защите нематериальных благ, а сам подход разрушает смысл гражданского судопроизводства (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 13 мая 2019 г. № 53-КГ19-3).

Такую правовую позицию высказал ВС РФ, рассматривая дело об антенатальной гибели плода.

Несчастье случилось под выходные: будущая мама (на восьмом месяце беременности, с низкой группой риска) простудилась. Консилиум врачей – во вторник – заключил, что прогноз для жизни плода сомнительный, зависит от исхода оперативного лечения, при благополучном исходе хирургического вмешательства в дальнейшем прогноз для здоровья ребёнка благоприятный.

Поздно вечером в пятницу женщине внезапно стало гораздо хуже, она вызвала «неотложку», которая отвезла пациентку в краевой «инфекционный» стационар. Там будущую маму осмотрели инфекционист и гинеколог, поставили диагноз «другие острые инфекции верхних дыхательных путей множественной локализации», гинеколог не высказал никаких опасений о ребенке. На следующий день – то есть с самого утра субботы – женщина неоднократно жаловалась на плохое самочувствие по гинекологии и просилась на осмотр к врачу-гинекологу. Однако врач – сославшись на занятость – осмотрел ее только вечером. К этому моменту сердце ребенка уже не билось.

Впоследствии врачебная комиссия стационара рекомендовала наказать и гинеколога, и инфекциониста; гинекологу был объявлен выговор за нарушение стандартов оказания помощи, обследования и лечения больных, входящих в группу риска по материнской смертности, за нарушение пункта 2.22 части II должностной инструкции врача-акушера-гинеколога по оказанию экстренной помощи гинекологического отделения.

Экспертизы оказанной маме медпомощи (судебные и ЭКМП по линии ОМС) пришли к следующим выводам:

Опираясь на эти выводы, суд первой инстанции признал, что:

  • медицинская помощь была оказана женщине несвоевременно;
  • следствием дефектов оказания медицинской помощи явилась антенатальная гибель плода;
  • следовательно, сотрудниками стационара истице был причинен моральный вред, за который причитается компенсация;
  • при определении размера этой компенсации суд учел возраст пациентки, тот факт, что потеря ребёнка причинила ей глубокие нравственные и физические страдания, что халатность врачей по отношению к беременной противоречит принципам оказания медицинской помощи, и что гибель плода, являвшегося жизнеспособным, является тяжким последствием халатности;
  • размер компенсации морального вреда суд оценил в 1 млн 200 тыс. руб., штраф за недобровольное исполнение требований потребителя – в 300 тыс. руб.

Вскоре решение районного суда было изменено в апелляции. Краевой суд снизил размер компенсации и штрафа вдвое, указав, что:

  • основания для взыскания с больницы компенсации морального вреда, действительно, есть;
  • однако нет негативных последствий для физического здоровья истицы в виде утраты трудоспособности либо утраты репродуктивной функции;
  • а кроме того, нет прямой причинно-следственной связи между допущенными нарушениями и антенатальной гибелью плода.

ВС РФ категорически не согласился с этим, отметив следующее:

Итог: оставлено в силе решение суда первой инстанции.

Источник: http://www.garant.ru/news/1283028/

Когда и в каком размере можно требовать компенсации морального вреда?

Когда и в каком размере можно требовать компенсации морального вреда?

Основаниями для компенсации морального вреда являются нравственные страдания в связи с повреждением здоровья, утратой родственников и т.д. Компенсировать моральный вред можно во внесудебном порядке либо обратиться в суд. При этом требовать компенсации морального вреда можно в любом размере.

Основания компенсации морального вреда

Вы вправе претендовать на компенсацию морального вреда, если вам причинены физические или нравственные страдания действиями, нарушающими ваши личные неимущественные или имущественные права либо посягающими на принадлежащие вам нематериальные блага, а также в других установленных случаях. При этом в удовлетворении требования о компенсации морального вреда не может быть отказано по причине того, что, например, невозможно точно установить характер и степень телесных повреждений.

Моральный вред, в частности, может быть связан с утратой вами родственников, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих вашу честь, достоинство или деловую репутацию (ч. 1 ст. 151, п. 1 ст. 1064 ГК РФ; п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10; п. 5 Обзора, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018).

Читайте так же:  Отзыв ответчиком искового заявления арбитражном суде

Компенсация морального вреда при нарушении имущественных прав

Если моральный вред причинен действиями или бездействием, нарушающими имущественные права гражданина, он подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (п. 2 ст. 1099 ГК РФ).

При этом моральный вред компенсируется независимо от возмещения имущественного вреда (п. 3 ст. 1099 ГК РФ; ст. 15 Закона от 07.02.1992 N 2300-1).

Компенсация морального вреда при нарушении неимущественных прав

Основанием для возмещения морального вреда являются действия, нарушающие личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага (ст. 151, п. 1 ст. 1099 ГК РФ).

Компенсировать моральный вред можно, в частности, в следующих случаях:

— нарушение тайны завещания (ст. 1123 ГК РФ);

— нарушение прав и интересов в результате распространения ненадлежащей рекламы (ст. 38 Закона от 13.03.2006 N 38-ФЗ);

— нарушение прав в области персональных данных (ст. 17 Закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ);

— нарушение прав и интересов в связи с разглашением информации ограниченного доступа (ст. 17 Закона от 27.07.2006 N 149-ФЗ);

— невыполнение условий договора о реализации туристского продукта туроператором или турагентом (ст. 6 Закона от 24.11.1996 N 132-ФЗ);

Видео (кликните для воспроизведения).

— нарушение изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами РФ, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, при наличии вины причинителя вреда (ст. 15 Закона от 07.02.1992 N 2300-1).

— нарушение права гражданина, проживающего в жилом помещении, на благоприятную окружающую среду, свободную от воздействия табачного дыма и любых последствий потребления табака соседями (п. 2 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 4 (2018), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.12.2018).

Одно из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда — вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. Например, когда вред причинен жизни или здоровью источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ; п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10).

Ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее такой вред. Доказать отсутствие вины в причинении вреда обязан причинитель вреда (п. 4 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 4 (2016), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016).

Вы можете требовать компенсации морального вреда в любом размере. Тем не менее при определении размера компенсации суд принимает во внимание степень вины нарушителя, учитывает характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями потерпевшего, а также требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

«Электронный журнал «Азбука права», актуально на 25.06.2019

Другие материалы журнала «Азбука права» ищите в системе КонсультантПлюс.

Наиболее популярные материалы «Азбуки права» доступны в мобильном приложении КонсультантПлюс: Студент.

Источник: http://www.consultant.ru/edu/student/consultation/kompensatsia_moralnogo_vreda/

Взыскание компенсации морального вреда допустимо в пользу не только пострадавшего, но и его родных

Верховный Суд РФ опубликовал Определение от 8 июля № 56-КГПР19-7, в котором указал на правомерность взыскания компенсации морального вреда не только в пользу несовершеннолетней, пострадавшей от тепловоза, но и ее родственников.

Нахождение на железнодорожных путях повлекло инвалидность ребенка

Александр Нестеренко является дядей, а с 16 января 2015 г. и опекуном несовершеннолетних потерпевшей Анны Хватовой и ее родного брата. Дети проживали в семье Александра Нестеренко и его супруги.

В июне 2017 г. в результате наезда тепловоза, принадлежащего ОАО «РЖД», на группу людей, которые шли по колее железнодорожного пути, несколько человек погибли, а здоровью Анны Хватовой был причинен тяжкий вред. Позднее бюро медико-социальной экспертизы установило инвалидность девочки.

Дальневосточное СУ на транспорте СКР возбудило уголовное дело по факту нарушения правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта локомотивной бригадой тепловоза, повлекшего по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ребенка и смерть троих человек. ОАО «РЖД» получило представление о принятии мер по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступления. Следователь указал, что организация должна оборудовать соответствующий участок железной дороги оградительными приспособлениями, препятствующими свободному выходу граждан на железнодорожные пути, а также принять иные меры к повышению безопасности эксплуатации транспорта и повышению бдительности локомотивной бригады при прохождении данного участка. В октябре 2017 г. уголовное дело было прекращено в связи с отсутствием в действиях машинистов и их помощников состава преступления.

Позиции судов в отношении компенсации морального вреда и ее размера

Александр Нестеренко обратился в суд с исками о компенсации морального вреда как от своего имени, так и в интересах подопечных. С самостоятельными требованиями обратились также супруга опекуна и Владимир Виноградов – дядя пострадавшей и ее брата.

Решением Надеждинского районного суда Приморского края от 1 марта 2018 г. требования опекуна и его жены были удовлетворены. Суд исходил из того, что вред здоровью девочки был причинен источником повышенной опасности, и пришел к выводу, что в силу прямого указания закона с «РЖД» как владельца такого источника необходимо взыскать компенсацию морального вреда независимо от его вины. При этом суд указал: положения ГК, предусматривающие, что вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит, а при грубой неосторожности потерпевшего размер возмещения может быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, к спорным отношениям не применяются, поскольку Анна Хватова в силу возраста не могла отдавать отчет своим действиям.

В итоге суд определил компенсацию морального вреда, взыскиваемую в пользу пострадавшей девочки, в размере 3 млн руб. Он исходил из того, что в результате травмирования ей была причинена боль, она испытала страх, страдания из-за полученных травм и в настоящее время физически неполноценна. Суд указал, что до транспортного происшествия Анна показывала хорошие спортивные результаты, но теперь не может продолжать занятия – то есть продолжать жить полноценной жизнью, как ее ровесники. Первая инстанция также добавила, что трагедия стала тяжелейшим событием в жизни ребенка, неоспоримо причинившим ему нравственные страдания. Поскольку лимит гражданской ответственности «РЖД» по договору страхования составлял 300 тыс. руб., суд взыскал эту сумму со страховщика, а остальные 2,7 млн руб. – непосредственно с организации.

Первая инстанция также взыскала компенсацию морального вреда в пользу брата Анны, а также опекуна девочки и его супруги. Суд решил, что им также были причинены нравственные страдания, вызванные тяжелой травмой близкого человека. Также суд учел, что состояние девочки требует пристального внимания и заботы родственников, которые также испытывают стресс и переживания из-за случившегося и лишены возможности вести обычный образ жизни. С учетом степени нравственных страданий и индивидуальных особенностей родственников суд взыскал в пользу брата Анны компенсацию в 200 тыс. руб., а в пользу опекуна и его супруги – по 500 тыс. руб. каждому, пояснив, что супруги совместно воспитывают и содержат пострадавшую. Опекун также просил взыскать расходы на лекарства, однако не смог подтвердить их.

Читайте так же:  Налогообложение паевых взносов

Требования второго дяди девочки – Владимира Виноградова – не были удовлетворены. Суд указал, что он являлся неполнородным братом Александра Нестеренко, не является членом семьи пострадавшей и не проживал совместно с ней.

Данное решение не устояло в апелляции – суд отказал всем родственникам девочки в компенсации морального вреда. При этом апелляционная инстанция указала, что факт родственных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда, и пришла к выводу, что переживания родных за судьбу пострадавшей и ее состояние здоровья производны от физических и нравственных страданий последней. Как указал суд, в пользу девочки компенсация уже взыскана, а «двойное взыскание» в указанном случае закон не предусматривает.

Кроме того, апелляционная инстанция более чем вдвое снизила размер компенсации морального вреда, взысканного в пользу пострадавшей. Так, суд указал, что сумма в 3 млн руб. не отвечает принципу разумности и обстоятельствам дела. По его мнению, необходимо было учесть, что девочка, находясь на железнодорожных путях, нарушила правила нахождения граждан в зонах повышенной опасности.

ВС поддержал выводы первой инстанции

Не согласившись с позицией суда апелляционной инстанции, супруги Нестеренко обратились с кассационной жалобой в Верховный Суд. В интересах указанных лиц в ВС также поступило кассационное представление заместителя Генпрокурора РФ Леонида Коржинека.

Рассмотрев материалы дела, ВС напомнил, что ранее в Постановлении Пленума от 20 декабря 1994 г. № 10 он разъяснял, что отсутствие в законе прямого указания на возможность компенсации морального вреда в рамках конкретных правоотношений не всегда означает, что потерпевший не имеет права на такое возмещение.

ВС подчеркнул, что требования о компенсации морального вреда родственникам потерпевшей связаны с причинением страданий лично им в связи с травмированием девочки – их родственницы и члена семьи. Как указано в определении, их нравственные и физические страдания выразились в утрате здоровья близким человеком, требующим постоянного ухода. По мнению Суда, в результате происшествия было нарушено психологическое благополучие всех членов семьи, потерявших возможность продолжать активную общественную жизнь. Более того, у них возникла необходимость нести постоянную ответственность за состояние пострадавшего ребенка, что привело к нарушению неимущественного права на родственные и семейные связи.

В обоснование свой позиции ВС сослался на ст. 30 Конституции РФ, ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также ряд норм СК РФ. Верховный Суд напомнил, что опекун фактически принимает на себя функции родителя, несет ответственность за ребенка, обязан его воспитывать, заботиться о его физическом, психическом здоровье, духовном и нравственном развитии – то есть ребенок фактически становится членом семьи опекуна.

Как отмечается в определении, нравственные и физические страдания опекуна и его супруги обусловлены тем, что они приняли на себя обязанности по воспитанию и содержанию потерпевшей. Указанное обстоятельство предполагает, что именно они обязаны заботиться о состоянии ее здоровья и его восстановлении после травм, об обеспечении лечения и последующей адаптации. Нравственные страдания младшего брата пострадавшей, как указал ВС, также обусловлены переживаниями за состояние сестры как самого близкого родственника.

Кроме того, ВС не согласился с выводом апелляции о чрезмерности размера компенсации, взысканной в пользу несовершеннолетней. При этом он сослался на постановление ЕСПЧ по делу «Максимов (Макштоу) против России» от 18 марта 2010 г., где указано, что не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль и нравственное страдание. Как отмечалось в постановлении, национальные суды всегда должны приводить достаточные мотивы, оправдывающие сумму компенсации морального вреда. Отсутствие таких мотивов будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

При этом Верховный Суд напомнил, что в Постановлении Пленума от 26 января 2010 г. № 1 указано, что вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния). Усмотрев в действиях девочки грубую неосторожность, апелляционная инстанция, как отмечается в определении, не учла, что Анна Хватова в силу малолетнего возраста не могла осознавать опасность своих действий и предвидеть их последствия.

Исходя из этого, Суд отменил апелляционное определение и оставил в силе решение суда первой инстанции.

Адвокаты считают определение ВС важным и знаковым

Комментируя «АГ» определение ВС, адвокат Самарской областной коллегии адвокатов Оксана Зубкова согласилась, что в данном случае отсутствует двойное взыскание, поскольку каждому родственнику был причинен моральный вред. «Каждая трагедия с участием граждан, особенно детей, является строго индивидуальным случаем. Поэтому необходимо очень тщательно исследовать обстоятельства, отбросив формальный подход к данной категории дел», – добавила она.

Адвокат Нижегородской областной коллегии адвокатов Ирина Фаст полагает, что данное определение можно отнести к категории знаковых. «ВС крайне редко высказывает свое мнение относительно морального вреда. Например, такая позиция была сформулирована в Определении от 14 августа 2018 г. № 78-КГ18-38, которым размер компенсации был увеличен со 150 тыс. руб. до более чем 2 млн руб.», – пояснила она.

Эксперт указала, что из содержания документа можно сделать вывод о понимании высшей судебной инстанцией размера справедливой компенсации. «Этот вопрос является самым болезненным в нашей правоприменительной практике, – отметила она. – Размеры компенсаций остаются мизерными и отличаются в разы при схожих обстоятельствах. Например, апелляцией Нижегородского областного суда 30 июля 2019 г. было оставлено без изменений взыскание 90 тыс. руб. морального вреда в пользу супруги погибшего на железнодорожных путях (дело №33-9047/2019)». По мнению адвоката, определение ВС внушает надежду на изменения в судебной практике и взыскание справедливых компенсаций.

Ирина Фаст добавила, что ВС также подтвердил правомерность взыскания компенсации морального вреда в пользу родственников пострадавшего. По ее словам, ранее этот вопрос по-разному решался судами. Как указала адвокат, ВС подчеркнул недопустимость снижения размера компенсации несовершеннолетним при наличии их вины в несчастном случае. Она сообщила, что зачастую суды снижают размер компенсации в пользу несовершеннолетнего именно по причине наличия его вины.

Эксперт полагает, что отдельного внимания заслуживает формальный подход при рассмотрении исков о возмещении вреда жизни и здоровью, особенно в случае привлечения к ответственности ОАО «РЖД», который в данном случае ВС пресек. Ирина Фаст подчеркнула, что размеры компенсаций по таким делам мизерны, а судебные акты формальны и написаны «под копирку»: «Средний размер компенсации морального вреда по искам к ОАО «РЖД» в связи с гибелью близкого родственника составляет порядка 30 тыс. руб. – такие данные приводит сама компания». По ее мнению, суды редко подробно рассматривают обстоятельства причинения вреда, считая обычно всех пострадавших виновными в случившемся и присуждая примерно равные по всей стране «мизерные компенсации».

Читайте так же:  Как оспорить судебный приказ мирового судьи

Адвокат АП Московской области Кирилл Данилов отметил, что согласно официальной информации ОАО «РЖД», в 2018 г. ежедневно в России на железной дороге от наезда подвижного состава погибало четыре человека, еще три получали травмы, в основном тяжелые. И почти еженедельно погибало до трех детей.

Кирилл Данилов отметил, что в данном деле суд апелляционной инстанции необоснованно не применил позиции, сформулированные ВС достаточно давно.

Адвокат добавил, что считает важным применение Верховным Судом норм международного права: «ВС подчеркнул значимость применения и толкования норм Конвенции. Нижестоящие суды крайне редко применяют их, а также позиции ЕСПЧ, несмотря на их обязательность. К сожалению, единственная инстанция, которая «не боится» анализировать практику ЕСПЧ, – Верховный Суд», – подчеркнул он.

Кирилл Данилов также выразил удовлетворение позицией ВС в отношении взыскания компенсации морального вреда в пользу не только потерпевшего, но и его родственников. При этом он отметил, что, если позиция высшей судебной инстанции по данному делу «укоренится» в практике нижестоящих судов, у многих владельцев источников повышенной опасности, в том числе и у владельцев автомобилей, возникнут серьезные материальные трудности. «То же «РЖД» понесет громадные материальные потери, – пояснил он. – Если вспомнить, что каждый день гибнет не менее четырех человек, взять за константу сумму в 500 тыс. рублей, которая была присуждена по настоящему делу, и предположить, что у пострадавших есть не менее двух родственников, то компенсация морального вреда, которую могут взыскать родственники, составит более 2 млрд руб. в год. И это без учета компенсации вреда самим пострадавшим. Это серьезная сумма даже для «РЖД», – полагает адвокат. В заключение он добавил, что именно такие экономические факторы могут стать серьезной преградой для укрепления и распространения указанной позиции ВС на практике.

Источник: http://www.advgazeta.ru/novosti/vzyskanie-kompensatsii-moralnogo-vreda-dopustimo-v-polzu-ne-tolko-postradavshego-no-i-ego-rodnykh/

ВС: Взыскание одинаковой компенсации морального вреда за смерть мужа и отца должно быть обоснованно

Верховный Суд вынес Определение № 83-КГ19-12, в котором разъяснил нижестоящим инстанциям, что им следует принимать во внимание при определении размера компенсации морального вреда в связи с гибелью от несчастного случая на производстве.

Обстоятельства дела

Владимир Носов работал в ООО «Творец» сторожем. 31 января 2015 г., находясь на рабочем месте – строительной площадке при исполнении своих должностных обязанностей, он получил тяжкие телесные повреждения от Игоря Сивухина, который пытался совершить хищение имущества общества. От полученных телесных повреждений пострадавший скончался на месте.

По приговору Брянского областного суда Игорь Сивухин был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162 (разбой, совершенный с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего), п. «з» ч. 2 ст. 105 (убийство из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом) УК РФ, и ему назначено наказание в виде 20 лет лишения свободы. Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда приговор был оставлен без изменения и вступил в законную силу.

В ходе расследования уголовного дела было установлено, что обстоятельством, способствовавшим убийству, явилось отсутствие на стройке дополнительных мер безопасности, поскольку вход на территорию строительной площадки осуществлялся через проем, расположенный в сплошном заборе, при этом проход ничем не был закрыт, что позволило беспрепятственно проникнуть на объект.

Смерть Владимира Носова была признана несчастным случаем на производстве утвержденным директором актом. Указывалось, что были нарушены требования безопасности труда в строительстве, кроме того, отмечалось, что работодатель нарушил нормы ТК РФ в связи с непроведением специальной оценки условий труда, а также требования охраны труда.

Супруга и дети Носова обратились в Брянский районный суд Брянской области с иском к обществу о компенсации морального вреда, причиненного гибелью близкого человека вследствие несчастного случая на производстве. Истцы сослались на положения ст. 212, 237 ТК РФ и указали на причинение им нравственных и физических страданий, которые они рассматривают как моральный вред. Родственники погибшего попросили взыскать компенсацию в размере 1 млн руб. в пользу каждого.

Суд снизил размер компенсации в четыре раза

30 мая 2017 г. суд первой инстанции отказал в иске, апелляция оставила решение без изменения. 6 августа 2018 г., рассмотрев кассационную жалобу, Верховный Суд направил дело на новое рассмотрение в первую инстанцию, и уже 2 ноября 2018 г. Брянский районный суд частично удовлетворил иск, взыскав с общества 750 тыс. руб. на всех истцов.

Суд установил, что приказом Брянского регионального отделения Фонда социального страхования супруге была назначена единовременная страховая выплата в размере 1 млн руб.

Разрешая спор, первая инстанция с учетом норм ГК о компенсации морального вреда и положений Трудового кодекса об охране труда отметила, что бездействие работодателя, выразившееся в неисполнении обязанности по созданию надлежащих условий труда и непринятии мер для недопущения беспрепятственного доступа на производственную территорию организации посторонних лиц, способствовало причинению смерти Владимиру Носову, в связи с чем пришла к выводу об обоснованности исковых требований.

При определении размера подлежащей взысканию с ООО «Творец» в пользу каждого из истцов компенсации морального вреда суд учел характер причиненных им нравственных страданий, обстоятельства дела, степень вины работодателя и отсутствие его умысла, требования разумности и справедливости, посчитав достаточной сумму в размере 250 тыс. руб. в пользу каждого из истцов. Апелляция оставила решение без изменения, после чего родственники погибшего вновь обратились в Верховный Суд.

ВС счел снижение размера компенсации необоснованным

Изучив материалы дела, высшая инстанция отметила, что в п. 32 и Пленума ВС от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

ВС отметил, что в Постановлении Европейского Суда по правам человека по делу «Максимов против России» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Читайте так же:  Судебный приказ судебное решение разница

Верховный Суд указал, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации.

«Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, т.е. морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда», – указано в определении.

Суд отметил: поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Однако, как указал ВС, в данном случае этого сделано не было. Первая инстанция сослалась лишь на общие принципы определения размера компенсации морального вреда, закрепленные в положениях ст. 151, 1101 ГК, однако не применила их к спорным отношениям. Кроме того, суд не учел индивидуальные особенности личности каждого из истцов и не дал оценки их доводам о том, что утрата близкого человека привела в том числе к разрыву их семейных связей.

Взыскивая в пользу каждого из истцов равную сумму компенсации морального вреда, суд первой инстанции не привел мотивы и не обосновал, почему он пришел к выводу о том, что степень и характер нравственных страданий у них одинаковы и что сумма в 250 тыс. руб. является достаточной. Также суд не указал, какие конкретно обстоятельства дела повлияли на размер компенсации морального вреда и какие из этих обстоятельств послужили основанием для уменьшения суммы компенсации морального вреда, заявленной истцами.

В решении суда, отметил ВС, также не приведены мотивы относительно степени вины работодателя, которая указана в числе обстоятельств, учитывавшихся при определении размера компенсации морального вреда. При этом не дана оценка доводам о том, что одной из причин смерти Владимира Носова на производстве явилось бездействие работодателя, выразившееся в необеспечении охраны труда и безопасных условий труда, что способствовало совершению преступления.

Кроме того, Суд указал, что в нарушение ст. 329 ГПК в апелляционном определении не приведены мотивы, по которым судом не приняты во внимание доводы жалобы истцов о требованиях разумности, справедливости и соразмерности компенсации морального вреда последствиям нарушения, об обстоятельствах и причинах гибели Владимира Носова, находившегося в момент смерти при исполнении трудовых обязанностей, о степени вины работодателя.

Таким образом, Верховный Суд определил решения нижестоящих инстанций отменить и направить дело на новое рассмотрение.

Эксперты оценили значимость позиции ВС

В комментарии «АГ» главный научный сотрудник отдела гражданского законодательства и процесса Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ Александр Эрделевский посчитал правовую позицию ВС правильной и обоснованной. «Действительно, суд первой инстанции не обосновал присужденный размер компенсации, не пояснил, почему он не согласен с тем размером, который был заявлен истцами, хотя, с учетом практики ЕСПЧ, он был вполне разумным и умеренным для данного случая», – указал он.

Александр Эрделевский отметил, что суммы присужденных компенсаций никак не дифференцированы в отношении каждого из истцов. Не учтено, в частности, что они имели разный характер семейных связей с погибшим: у вдовы утрачена супружеская связь, а у детей – родственная. Он также усомнился в том, что были установлены и приняты во внимание такие обстоятельства, как возраст каждого из истцов, характер его отношений с погибшим. В итоге присужденные суммы компенсации оказались ничем не обоснованными и явно заниженными.

«Такая практика сложилась за более чем 20-летний период, поскольку у судов не было хотя бы приблизительных ориентиров для определения размера компенсации. Кроме того, суды, вероятно, обычно считают доводы истцов о страданиях, перенесенных ими в связи со смертью близкого человека, несколько преувеличенными. Наконец, как это имело место и в данном деле, суды не учитывают практику ЕСПЧ по аналогичным делам, хотя об этом имеется прямое указание в п. 9 Постановления Пленума ВС РФ от 27 июня 2013 г. № 21», – отметил эксперт.

Адвокат АК № 22 «Гражданские компенсации» Нижегородской областной коллегии адвокатов Александр Немов положительно отнесся к определению ВС РФ. По его мнению, подобную позицию Суд мог бы применять к огромной массе решений по данной категории дел, так как существующая ситуация с определением судами размера компенсации морального вреда «не поддается никакой логике».

Александр Немов указал, что суды подходят крайне формально к определению размеров компенсации морального вреда даже за вред здоровью. «В настоящее время в СМИ много говорится о необходимости регулирования определения размера компенсации морального вреда, в Ассоциации юристов России создана комиссия по разработке изменений в законодательство, председателем которой является адвокат. Думаю, что данное определение ВС РФ – реакция на существующий информационный фон по этой теме. Так как подобная позиция Верховного Суда – большая редкость», – предположил адвокат.

Он посчитал, что столь низкие суммы компенсации морального вреда за потерю близкого родственника – следствие отсутствия критериев в законодательстве по определению размера. «Все зависит от субъективного отношения конкретного судьи к рассматриваемому спору. Объективные данные зачастую не воспринимаются судьями», – заключил Александр Немов.

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://www.advgazeta.ru/novosti/vs-vzyskanie-odinakovoy-kompensatsii-moralnogo-vreda-za-smert-muzha-i-ottsa-dolzhno-byt-obosnovanno/

Моральный вред смерть отца
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here