Эрделевский моральный вред

Предлагаем рассмотреть тему: "Эрделевский моральный вред" с комментариями профессионалов. Мы старались разъяснить все понятным языков и полностью раскрыть тему. Внимательно причитайте статью и, если возникнут вопросы, вы можете их задать в комментариях или напрямую дежурному консультанту.

Эрделевский моральный вред

моральный вред компенсация гражданский

В настоящее время в материальном законе отсутствует единый метод оценки размера компенсации морального вреда. А.М. Эрделевский пишет: «Проблема отсутствия точно сформулированных критерием и общего метода оценки размера компенсации морального вреда ставит судебные органы в сложное положение». Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда: анализ и комментарий законодательства и судебной практики. — 3-е изд., испр. и доп. — М.: Волтерс Клувер, 2007. — С. 201.

На наш взгляд, трудности определения размера компенсации морального вреда определяются тем, что моральный вред не имеет стоимостного эквивалента.

Проанализируем установленные ГК РФ критерии оценки размера компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 151 и 1101 ГК РФ, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться следующие критерии:

— степень вины нарушителя;

— степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред;

— характер причиненных потерпевшему нравственных и физических страданий, который должен оцениваться с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего;

— требования разумности и справедливости;

— иные заслуживающие внимания обстоятельства.

В случае противоречия между критериями оценки размера компенсации морального вреда установленными в ст. 151 и 1101 ГК РФ, следует руководствоваться ст. 1101 ГК РФ, поскольку она является более поздней нормой по сравнению со ст. 151 ГК РФ и представляет собой специальную норму, устанавливающую правила определения размера компенсации морального вреда. Ст. 1099 ГК РФ указывает на то, что размер компенсации морального вреда должен определятся по правилам, предусмотренным ст. 151 и 1101 ГК РФ. Рассмотрим критерии оценки размера компенсации, содержащиеся в обеих этих нормах.

Одним из критериев выступает степень вины причинителя вреда в тех случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Ст. 1100 ГК РФ закрепляет перечень случаев, при которых вина не является основанием ответственности.

Следующие критериями — степень и характер нравственных и физических страданий потерпевшего, которые должны приниматься во внимание во взаимосвязи с рядом других обстоятельств. В качестве одного из таких обстоятельств законодатель предписывает учитывать степень нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями потерпевшего.

А.М. Эрделевский считает что, под степенью страданий следует понимать их глубину. Она в основном зависит от вида того неимущественного блага, которому причиняется вред, и от степени умаления этого блага. Глубину (степень) страданий могут повышать или понижать индивидуальные особенности потерпевшего. Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда: анализ и комментарий законодательства и судебной практики. — 3-е изд., испр. и доп. — М.: Волтерс Клувер, 2007. — С. 203..

Индивидуальные особенности потерпевшего по смыслу ст. 151, 1101 ГК РФ представляют собой подлежащее доказыванию обстоятельство, которое суд должен устанавливать способами, предусмотренными процессуальным законодательством, и принимать во внимание при оценке действительной глубины (степени) нравственных или физических страданий и при определении соответствующего размера компенсации.

Необходимым критерием оценки размера компенсации морального вреда выступает средняя глубина страданий, или презюмируемый моральный вред для определённого вида правонарушения.

Презюмируемый моральный вред представляет собой страдания, которые, по общему представлению, должен испытывать (не может не испытывать) «средний» человек «нормально» реагирующий на совершение в отношении него противоправного деяния. Презюмируемый моральный вред отображает оценку противоправного деяния.

Перейдём к рассмотрению критерия «характер нравственных и физических страданий». На наш взгляд, под характером страданий в данном случае следует понимать вид страданий. Под видами нравственных страданий можно понимать горе, страх, унижение, беспокойство, стыд и другие негативные эмоции. Под видами физических страданий — удушье, боль, зуд, головокружение, тошноту и другие болезненные ощущения.

По мнению А.М. Эрделевского, «учитывать» характер физических страданий можно, лишь принимая во внимание те нравственные страдания, которые могут оказаться сопряжены с ними (например, ощущение удушья может сопровождаться такой негативной эмоцией как страх за свою жизнь). Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда: анализ и комментарий законодательства и судебной практики. — 3-е изд., испр. и доп. — М.: Волтерс Клувер, 2007. — С. 206. Поэтому, на наш взгляд, для определения размера компенсации морального вреда следует учитывать не вид физических или нравственных страданий, а, определяющие величину морального вреда, характер и значимость для человека тех нематериальных благ, которым причинён вред.

При определении размера компенсации морального вреда следует учитывать не любые фактические обстоятельства, при которых был причинён моральный вред, а только те из них, которые могут повлиять на определение размера компенсации, и заслуживают внимания. Они дифференцируются в зависимости от вида неимущественных благ, затронутых правонарушением.

Требование разумности и справедливости, на наш взгляд, следует рассматривать как обращённое к суду требование о соблюдении разумных и справедливых соотношений размеров компенсации морального вреда присуждаемых по разным делам.

В результате учёта вышерассмотренных критериев (за исключением требований разумности и справедливости, оказывающихся заранее учтёнными при применении этого метода) итоговый размер компенсации при рассмотрении конкретного дела может как уменьшаться, так и увеличиваться по сравнению с размером компенсации презюмируемого морального вреда, образуя размер компенсации действительного морального вреда. При этом, на наш взгляд, размер компенсации действительного морального вреда не должен превышать размер компенсации презюмируемого морального вреда более чем в четыре раза. Это позволяет зафиксировать максимальный уровень размера компенсации применительно к отдельным видам правонарушений. Размер компенсации действительного морального вреда может неограниченно отклоняться в сторону уменьшения от размера компенсации презюмируемого морального вреда, вплоть до полного отказа в компенсации морального вреда.

Представляется необходимым упомянуть ещё два критерия оценки размера компенсации морального вреда:

— степень вины потерпевшего;

— имущественное положение причинителя вреда.

Использование этих критериев осуществляется на основании ст. 1083 ГК РФ, которая применяется к возмещению любых видов вреда, в том числе и морально.

Степень вины потерпевшего при наличии в его действиях грубой неосторожности, содействовавшей увеличению вреда или его возникновению, является обязательным критерием оценки судом размера компенсации морального вреда. Имущественное положение причинителя вреда выступает как факультативный критерий, применение которого судом не обязательно. Суд вправе проявить снисхождение к причинителю вреда, приняв во внимание его имущественное положение при определении окончательного размера компенсации подлежащей выплате.

Читайте так же:  Как подать заявление на развод через суд

Для облегчения учёта вышеназванных критериев при определении размера компенсации действительного морального вреда, А.М. Эрделевский рекомендует применять следующую формулу, объединяющую все эти критерии:

D — размер компенсации действительного морального вреда;

d — размер компенсации презюмируемого морального вреда;

fv — степень вины причинителя вреда, при этом 0 ? fv ? 1;

i — коэффициент индивидуальных особенностей потерпевшего, при этом 0 ? i ? 2;

c — коэффициент учёта заслуживающих внимания фактических обстоятельств причинения вреда, при этом 0 ? c ? 2;

fs — степень вины потерпевшего, при этом 0 ? fs ? 1.

D, d — damage (ущерб); f — fault (вина); v — violator (причинитель вреда, нарушитель); i — individual (индивидуальный); c — circumstances (обстоятельства); s — survivor (потерпевший).

Из приведённой выше формулы видно, что максимальный размер компенсации действительного морального вреда равен четырёхкратному размеру компенсации презюмируемого морального вреда.

Используя данную формулу можно сделать следующие допущения относительно степени вины причинителя вреда:

fv = 0,25 — при наличии простой неосторожности;

fv = 0,5 — при наличии грубой неосторожности;

fv = 0,75 — при наличии косвенного умысла;

fv = 1,0 — при наличии прямого умысла.

Степень вины потерпевшего должна приниматься равной 1 при наличии любого вида умысла потерпевшего, что тождественно отказу в компенсации морального вреда (п. 1 ст. 1083 ГК РФ). В случаях, когда ответственность за причинение морального вреда наступает независимо от вины причинителя, то есть при отсутствии вины причинителя вреда, исходя из требований разумности и справедливости, целесообразно бы было вместо коэффициента fv включать в формулу постоянный коэффициент 0,1.

В рассматриваемую нами формулу возможно включить коэффициент учёта имущественного положения причинителя морального вреда:

Где, р (property — имущество) — коэффициент учёта имущественного положения причинителя вреда, который, на наш взгляд, должен быть помещён в пределы от 0,5 до 1 (0,5 ? р ? 1).

Подводя итог вышеизложенному, следует отметить, что в настоящее время в материальном законе отсутствует единый метод оценки размера компенсации морального вреда.

В каждом конкретном случае размер компенсации морального вреда должен определяется судом с учётом следующих критериев:

— степень вины нарушителя в случаях, когда вина является основанием для компенсации причинённого вреда;

— степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред;

— характер причиненных потерпевшему нравственных и физических страданий, который должен оцениваться с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего;

— требования разумности и справедливости;

— иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Источник: http://studbooks.net/1110076/pravo/metodika_opredeleniya_razmera_kompensatsii_moralnogo_vreda

Эксперты поддержали введение критериев для определения компенсации морального вреда за жизнь и здоровье

23 апреля прошел круглый стол на тему «Компенсация морального ущерба за причинение вреда жизни и здоровью человека. Практические решения для совершенствования законодательного регулирования», организованный Общероссийским гражданским форумом и Ассоциацией юристов России. В обсуждении приняли участие представители государственных и судебных органов, научное сообщество, адвокаты, юристы, а также сотрудники правозащитных и общественных организаций.

Открывая встречу, адвокат АК «Гражданские компенсации» НОКА Ирина Фаст напомнила, что Россия по уровню безопасности среды является «антилидером» среди других стран. «В России очень высок показатель травм и гибели от внешних источников: ДТП, трудовые увечья, врачебные ошибки, чрезвычайные ситуации, – пояснила она. – Для многих людей, здоровью которых причинен вред или которые понесли утрату в семье в связи со смертью близкого человека, компенсация морального вреда – та самая “цена жизни” близкого либо цена их здоровья».

Ирина Фаст подчеркнула, что средний размер компенсаций сегодня крайне низок – от 70 до 140 тыс. руб. «Когда я смотрю на эти цифры, мне странно слышать, что человеческая жизнь является высшей конституционной ценностью», – добавила она. Адвокат отметила, что в других странах также есть неурегулированные моменты и споры по данным вопросам, однако там размер компенсации сопоставим с тем, который общество считает разумным. При этом, добавила Ирина Фаст, стороны процесса руководствуются установленными критериями: «Человек, идя в суд, понимает, что может рассчитывать на определенный размер компенсации. У нас этого нет».

Также она напомнила, что в 2018 г. АК «Гражданские компенсации» при поддержке Федеральной палаты адвокатов РФ и Палаты адвокатов Нижегородской области было проведено масштабное исследование практики назначения судами сумм компенсации морального вреда при причинении вреда жизни и здоровью граждан, результаты которого показали, что реальные размеры компенсаций в 51 раз ниже научно требуемых.

Компенсация как превентивная мера

Как отметила Ирина Фаст, неопределенность в сфере компенсационных выплат приводит к ситуациям, когда при схожих обстоятельствах в одном и том же субъекте РФ суд может присудить потерпевшему как 5000, так и 100 тыс. руб. в качестве компенсации морального вреда. «Когда мы говорим о компенсациях, мы говорим о причине и о следствии. Компенсация – это следствие. Если человеческая жизнь стоит копейки, бизнесу невыгодно вкладываться в безопасность среды, которая обходится намного дороже», – подчеркнула она.

Судья Конституционного Суда РФ Гадис Гаджиев в своем выступлении отметил, что в таком юридическом наказании, как выплата компенсации лицом, причинившим вред жизни или здоровью другого человека, должна присутствовать цель превенции, однако скромные размеры компенсационных выплат не способствуют реализации этой цели.

Видео (кликните для воспроизведения).

Партнер АБ «ЗКС» Сергей Малюкин поддержал данную позицию о компенсации как превентивной мере. «Например, для родственников погибших уголовное наказание виновного зачастую и есть компенсация морального вреда», – считает он. При этом адвокат добавил, что в уголовном судопроизводстве вопрос компенсации морального вреда зачастую решается проще, чем в гражданском. «У обвиняемого есть возможность выбрать особый порядок рассмотрения дела. Для этого ему необходимо согласие потерпевшего, – пояснил Сергей Малюкин. – Для прекращения уголовного дела по примирению сторон также требуется согласие потерпевшего и компенсация морального вреда, поэтому нередко все решается на досудебной стадии».

По словам председателя движения «Союз пешеходов» Владимира Соколова, «стоимость жизни» в основном оценивается компенсациями, которые выплачивают страховые компании в рамках обязательного страхования, и в этом вопросе есть противоречия на законодательном уровне: «Так, стоимость жизни авиапассажира определена в 2 млн руб., а пешехода – в 500 тыс. руб.». При этом он добавил, что Минфин и Центробанк РФ признали такое противоречие, и следующим этапом реформы ОСАГО будет увеличение минимальной «стоимости жизни» до 2 млн руб.

Читайте так же:  Документы подтверждающие судебные расходы на представителя

Кроме того, по словам Владимира Соколова, страховые компании зачастую не способствуют социальной справедливости и в нарушение законодательства отказывают в выплате страхового возмещения семьям погибших, поэтому здесь также требуется государственный контроль.

Стоит ли устанавливать минимальный размер компенсации?

По мнению Гадиса Гаджиева, предложение об установлении минимального размера компенсации морального вреда является спорным и требует обдумывания.

Советник ФПА Вахтанг Федоров поддержал идею установления минимального размера возмещения. Однако он добавил, что принимать ее нужно в совокупности с методикой расчета, иначе существует опасность, что размер компенсации ограничится указанным минимумом – по аналогии со ставками оплаты труда защитников по назначению в порядке ст. 51 УПК РФ.

Главный научный сотрудник отдела гражданского законодательства и процесса Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ Александр Эрделевский подчеркнул, что разработанная им методика как раз предлагает ориентировочные размеры, позволяющие судье варьировать размер компенсации как в большую, так и в меньшую сторону, в том числе снизить размер выплаты до нуля в случае умысла потерпевшего на причинение ему вреда.

По мнению ученого, никакого законодательного совершенствования и регулирования для определения размера компенсаций морального вреда не требуется. «В этом плане у нас все не хуже, а может, в чем-то и лучше, чем в западноевропейских государствах: там нормы о компенсации морального вреда гораздо скупее», – полагает он. Нормы ГК РФ (ст. 151 и 1101), добавил Александр Эрделевский, уже являются нормативным основанием для того, чтобы ВС издал рекомендации по определению размера компенсаций морального вреда. «ВС уже сделал шаг в этом направлении (в частности, в Постановлении от 27 июня 2013 г. № 21), когда рекомендовал судам ориентироваться на размеры компенсации, присуждаемые ЕСПЧ. То есть теперь есть количественные значения, от которых можно отталкиваться», – добавил он.

Таким образом, полагает Александр Эрделевский, вводить минимальный размер компенсации смысла нет, а вот количественные ориентиры для определения размера компенсации, с ориентацией на ЕСПЧ, – вполне возможно. На основе такого подхода, полагает ученый, Верховным Судом РФ могли бы быть разработаны и доведены до сведения нижестоящих судов соответствующие разъяснения, что позволило бы устранить отмеченную неопределенность в решении этого вопроса.

Гадис Гаджиев также поддержал необходимость создания такой методики. Он отметил, что в вопросе назначения компенсационных выплат все действительно зависит от того, какие решения принимает суд, «поэтому в большей степени это забота не законодателя, а судебной власти».

Адвокат АП г. Москвы Ольга Вакина в свою очередь высказалась за установление минимального размера компенсаций морального вреда. В качестве критериев она также предложила учитывать тяжесть вреда и вину его причинителя, нравственные страдания. Кроме того, по мнению адвоката, следует внести изменения в ГПК, где указать требования, по которым выдается судебный приказ о возмещении морального вреда, и криминализировать состав по соответствующим выплатам. «Причинитель вреда должен понимать неотвратимость наказания», – подчеркнула она.

Советник Уполномоченного при Президенте РФ по правам ребенка Наталья Куц также считает необходимым установить на законодательном уровне минимальный размер компенсации при условии наличия методики расчета количественных ориентиров. Она подчеркнула, что совет готов направить соответствующие предложения и рекомендации в высшую судебную инстанцию.

Наталья Куц добавила, что по итогам первой встречи осенью 2018 г. в Госдуму была повторно направлена резолюция с предложением о подготовке данного законопроекта и внесении изменений в закон с целью установления минимального размера компенсации морального вреда, но ответа пока нет.

Адвокат АП г. Москвы Андрей Рагулин напомнил о рассмотрении судами исков, поданных в интересах пострадавших в катастрофе в московском метро в июле 2014 г. Он подчеркнул, что критерии разумности и справедливости как условие определения размера компенсации в настоящее время не отвечают потребностям истцов в силу чрезмерной абстрактности и неопределенности. «Также представляется, что суды при рассмотрении дела и вынесении решений необоснованно отдают приоритет тем правовым нормам, положения которых позволяют минимизировать размер компенсаций морального вреда», – отметил он.

Адвокат добавил, что суды в нарушение положений ст. 151 ГК по делам о возмещении морального вреда зачастую не учитывают иные заслуживающие внимания обстоятельства, которые могут и должны учитываться при определении размера компенсации. По мнению Андрея Рагулина, это дает основания полагать, что для суда необходимо установить ориентировочный размер компенсаций морального вреда, в связи с чем он поддержал предложение Александра Эрделевского о разработке количественных ориентиров на уровне ВС: «Это было бы предпочтительнее с точки зрения как оперативности, так и наличия разъяснений высшей судебной инстанции».

Кроме того, Александр Эрделевский обратил внимание на недостаточное применение ч. 2 п. 2 ст. 15 ГК о том, что правонарушение не должно приносить прибыль нарушителю. Эта сумма, по его мнению, должна взыскиваться сверх компенсации морального вреда.

На вопрос координатора центра помощи пострадавшим в ТРЦ «Зимняя вишня», адвоката Дмитрия Малинина о том, могут ли на основании ч. 2 п. 2 ст. 15 ГК деньги, сэкономленные руководством торгового центра на безопасности, быть выплачены в качестве возмещения убытков пострадавшим и родственникам погибших, Александр Эрделевский ответил утвердительно.

Президент Общероссийской общественной организации «Лига защитников пациентов» Александр Саверский обратил внимание участников дискуссии, что компенсация морального вреда – это не просто компенсация потерпевшему. «Когда я хожу с пациентами в суды, я обращаю внимание судей на то, что должно претерпеть юрлицо, что по соразмерности было бы сопоставимо со смертью ребенка. Полагаю, сумма компенсации пострадавшему лицу должна быть ощутимой и соразмерной причиненному вреду», – отметил он. При этом, добавил эксперт, это необходимо отразить в методике, чтобы разграничить ущерб, причиненный физическим и юридическим лицам.

В то же время, по мнению Александра Саверского, если в здравоохранении «на кон» будут поставлены большие деньги в качестве компенсации за жизнь и здоровье, система здравоохранения не будет вылезать из судов. «Для системы это плохо, для пациентов – хорошо», – отметил он, добавив, что в целом этот вопрос весьма конфликтогенный.

По мнению доктора экономических наук Алексея Зубца, чтобы прийти к справедливому возмещению вреда в связи с гибелью людей, необходимо привлечь внимание общественности к недостаточному размеру возмещения морального вреда, так как люди зачастую остаются без средств к существованию в связи с потерей кормильца, близкого члена семьи.

Читайте так же:  И свидетельствующих о нарушении прав

В заключение большинство участников круглого стола проголосовали за введение критериев для определения суммы компенсации морального вреда, причиненного жизни и здоровью. Ирина Фаст добавила, что по итогам заседания будет подготовлена и направлена в уполномоченные органы соответствующая резолюция.

Источник: http://www.advgazeta.ru/novosti/eksperty-podderzhali-vvedenie-kriteriev-dlya-opredeleniya-kompensatsii-moralnogo-vreda-za-zhizn-i-zdorive/

Унификация подхода к размеру компенсации морального вреда

Как показывает анализ российской судебной практики, в ней по-прежнему отсутствует единство в подходах к определению размера компенсации морального вреда. Отмеченное обстоятельство объясняет сохраняющийся интерес российской общественности, в особенности юридической, к решению этого болезненного вопроса.

Позволю себе утверждать, что, находясь у истоков исследования указанной проблемы, первым предложил в 1994 г. унифицированную методику определения размера компенсации морального вреда (далее – Методика Эрделевского). Впервые она была опубликована в журнале «Российская юстиция», 1994 г., № 10 в статье «О размере компенсации морального вреда». В несколько усовершенствованном виде с указанной методикой можно ознакомиться также, например, в моей монографии «Компенсация морального вреда: комментарий законодательства и судебной практики. – М., 2007».В рамках этой заметки я не ставлю перед собой цели подробно описать методику либо произвести своего рода «Summingup» ее применения. Остановлюсь лишь на некоторых основных моментах.

В процессе исследования аналогичных компенсации морального вреда правовых институтов в зарубежном праве было выявлено отсутствие их детального законодательного регулирования в странах как прецедентного, так и континентального права. В то же время большое значение в развитии и совершенствовании упомянутого института в зарубежном праве имеют судебная практика и доктринальные толкования. При этом в судебной практике зарубежных государств наблюдается явная тенденция к упорядочению системы определения размеров компенсации. Например, в Англии это достигается путем введения таблиц для определения размеров компенсации морального вреда, причиненного умышленными преступлениями, а в ФРГ и Франции – путем выработки судебной практикой правила ориентироваться на ранее вынесенные судебные решения по делам, связанным с сопоставимыми правонарушениями.

Иная ситуация сложилась в российской правоприменительной практике. Отсутствие общих количественных ориентиров при определении размера компенсации морального вреда по-прежнему ставит российские судебные органы в сложное положение. До последнего времени данные обстоятельства усугублялись отсутствием каких-либо рекомендаций или разъяснений Верховного Суда РФ по обсуждаемому вопросу. В течение длительного периода единственным судебным актом общего характера, посвященным вопросам компенсации морального вреда, было Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда». Однако оно не содержало указаний, позволяющих суду обоснованно определять размер компенсации при разрешении конкретного дела.

Методика Эрделевского, не будучи, как отмечается во многих судебных решениях, нормативным актом, пока не нашла в российских судах всеобщего применения. В то же время в отдельных случаях суды считали вполне возможным использование ее как не противоречащей закону (см., например, кассационное определение Верховного суда Республики Татарстан от 17 марта 2011 г. № 33-2799/11). Интересно отметить, что названная методика была положительно воспринята, например, на Украине, где на протяжении шести лет она фигурировала в Реестре судебных методик (именно по этой причине Методика Эрделевского хорошо знакома судам Республики Крым).

В настоящее время в российском праве появились некоторые нормативные ориентиры в отношении размера компенсации морального вреда, которые определяются положениями п. 2 ст. 2 Федерального закона от 30 апреля 2010 г. «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок», а также указанием в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней» на то, что при определении размера денежной компенсации морального вреда суды могут принимать во внимание размер справедливой компенсации в части взыскания морального вреда, присуждаемой Европейским Судом за аналогичное нарушение.

Это дает российским судам подкрепленную указанием закона и Верховного Суда РФ количественную основу для определения размера компенсации морального вреда. Однако, к сожалению, в отношении не всех благ, для защиты которых может использоваться компенсация морального вреда, поскольку Конвенция о защите прав человека и основных свобод (далее – Европейская конвенция) защищает лишь ограниченный перечень прав и благ. Между тем ориентация на размеры компенсаций, присуждаемых Европейским Судом, в сочетании с основными принципами Методики Эрделевского позволила бы создать санкционированный высшим российским судебным органом унифицированный подход к определению размера компенсации морального вреда при нарушении любых прав и благ, для которых применим этот способ правовой защиты.

Напомню, что в основе методики лежит введение понятия презюмируемого морального вреда, то есть страданий, которые должен испытывать «средний», обычным образом реагирующий на совершение в отношении него противоправного деяния человек.

Требование разумности и справедливости при определении размера компенсации морального вреда следует рассматривать как обращенное к суду требование о соблюдении разумных и справедливых соотношений присуждаемых по разным делам сумм компенсации морального вреда. Если бы в России действовал один судебный состав, рассматривающий все иски, связанные с компенсацией морального вреда, требование разумности и справедливости могло бы быть достаточно легко выполнимым. Вынося свое первое решение о компенсации морального вреда, такой судебный состав установил бы для себя тем самым определенный неписаный базисный уровень размера компенсации, опираясь на который выполнял бы требования разумности и справедливости при вынесении всех последующих решений. Однако такая гипотетическая ситуация в действительности недостижима.

Следовательно, требование разумности и справедливости применительно к определению размера компенсации морального вреда следует считать обращенным не только к конкретному судебному составу, но и к судебной системе в целом. Поэтому должны существовать единые для всех судов базисный уровень размера компенсации и методика определения ее окончательного размера, на основе которых конкретный судебный состав сможет устанавливать размер компенсации так, как это предписывает закон, то есть с учетом требований разумности и справедливости. Поскольку законодатель отказался от нормативного определения базисного уровня и методики исчисления размера компенсации и оставил этот вопрос на усмотрение суда, этим судом следует считать Верховный Суд РФ. Именно он, в порядке обеспечения единообразного применения законов при осуществлении правосудия, должен предложить судам общий базис для определения размера компенсации морального вреда, предоставляя при этом достаточный простор усмотрению суда при решении конкретных дел.

Читайте так же:  Список документов на генеральную доверенность

Методика Эрделевского исходит из того, что наиболее жесткой мерой ответственности является уголовное наказание, в силу чего предполагается, что соотношения максимальных санкций норм Уголовного кодекса РФ, предусматривающих уголовную ответственность за преступные посягательства на права человека, в большинстве случаев наиболее объективно отражают соотносительную значимость охраняемых этими нормами благ. Поэтому в указанной методике предлагается использовать эти соотношения для определения размера компенсации презюмируемого морального вреда при нарушениях отдельных видов прав и благ. Конечно, такие соотношения носят весьма условный характер, но вряд ли в существенно большей степени, чем условны сами размеры санкций за различные преступления и соотношения между ними.

Применительно к благам, защищаемым Европейской конвенцией, можно принимать во внимание также соотношения между размерами компенсаций, присуждаемых ЕСПЧ. Использование в качестве ориентира размеров компенсаций, присуждаемых ЕСПЧ, позволило бы устранить необходимость применения содержащегося в Методике Эрделевского понятия презюмируемого морального вреда. Достаточной была бы экстраполяция средних размеров компенсаций, присуждаемых ЕСПЧ при защите предусмотренных Европейской конвенцией прав и благ, на другие права и блага на основе соотношения максимальных санкций норм Уголовного кодекса РФ за преступные посягательства на соответствующие блага.

Представляется, что на основе такого подхода Верховным Судом РФ могли бы быть разработаны и доведены до сведения нижестоящих судов разъяснения, включающие рекомендуемые количественные ориентиры для определения размера компенсации морального вреда, что позволило бы устранить отмеченную неопределенность в судебном подходе к решению этого вопроса.

Источник: http://www.advgazeta.ru/mneniya/unifikatsiya-podkhoda-k-razmeru-kompensatsii-moralnogo-vreda/

Актуальные вопросы механизма определения размера компенсации морального вреда в Республике Беларусь

Дата публикации: 24.09.2018 2018-09-24

Статья просмотрена: 119 раз

Библиографическое описание:

Костюченко Е. А. Актуальные вопросы механизма определения размера компенсации морального вреда в Республике Беларусь // Молодой ученый. — 2018. — №38. — С. 125-127. — URL https://moluch.ru/archive/224/52753/ (дата обращения: 11.02.2020).

Анализируется один из проблемных аспектов гражданского законодательства — механизм определения размера компенсации морального вреда. Предпринята попытка определить наиболее эффективный и справедливый механизм определения размера компенсации, а также обосновать данную позицию.

Ключевые слова: моральный вред, компенсация морального вреда, методика компенсации морального вреда, размер компенсации, базисный уровень размера компенсации, действительный моральный вред, минимальный размер оплаты труда.

Вопрос определения размера компенсации морального вреда в Республике Беларусь является весьма спорным и противоречивым. Законодательство на современном этапе не содержит универсальных норм, которыми должны руководствоваться судьи при определении размера компенсации морального вреда. Принадлежность к романо-германской правовой семье предполагает, что источником права является нормативный правовой акт и содержащиеся в нем правовые нормы. Соответственно, внутреннее убеждение судьи никак не может использоваться при определении размера компенсации как основополагающий метод расчета.

Результатом отсутствия должной регламентации механизма определения размера компенсации является отсутствие единой судебной практики в сфере данного вопроса. Судьи вынуждены исходя из своего собственного правопонимания, убеждений и жизненного опыта определять размер денежной компенсации морального вреда. Соответственно, предлагая законодательную регламентацию данного вопроса, необходимо выработать некие критерии, т. е. механизм определения размера компенсации.

В целом, в науке выделяют два подхода к определению размера компенсации морального вреда: прецедентный и нормативный [1, c. 31]. В Республике Беларусь прецедентный подход не может стать основой методики, в виду того, что юридический прецедент не является источником права. Нормативный подход предполагает закрепление в законодательстве определенного механизма расчета компенсации [1, c. 31]. Данный подход, на наш взгляд, может стать благоприятной и эффективной базой для создания единой методики. Важно иметь в виду, что для установления методики расчета компенсации морального вреда в Республике Беларусь, необходимо провести комплекс исследований по этому вопросу, и выбрать наиболее подходящую методику для имеющейся правовой системы.

Самая известная методика определения размера компенсации морального вреда — это методика российского профессора А. М. Эрделевского. Важно отметить, что данная методика не применяется на практике, но существуют подобные аналоги в Великобритании, Германии и иных странах. Соответственно, мы полагаем, что ориентируясь на опыт других стран имеет место рассмотреть методику А. М. Эрделевского.

Данная методика предполагает, что наиболее жесткой мерой ответственности, применяемой государством за нарушение закона, является уголовное наказание, поэтому можно предположить, что соотношение максимальных санкций норм особенной части Уголовного кодекса наиболее объективно отражает соотносительную значимость охраняемых этими нормами благ. А. М. Эрделевский полагает, что необходимо применять эти соотношения для определения соразмерности компенсаций «презюмированного морального вреда».

Под «презюмируемым моральным вредом» А. М. Эрделевский понимает страдания, которые не может не испытывать нормально реагирующий на совершенные в отношении него противоправные деяния человек [2, c. 178]. Предлагаемый базисный уровень размера компенсации определяется применительно к страданиям, испытываемым потерпевшим при причинении тяжкого вреда здоровью, и составляет 720 минимальных размеров оплаты труда (далее — МРОТ). 720 МРОТ — заработок физического лица за 10 лет при размере месячного заработка 6 МРОТ (средний заработок физического лица). На основе этого базисного уровня и упомянутых выше соотношений максимальных санкций норм Уголовного кодекса, А. М. Эределевским была предложена таблица размеров компенсации презюмируемого морального вреда применительно к различным видам нарушений прав человека. Некоторые примеры приведены ниже в таблице:

Размеры компенсации презюмируемого морального вреда

Источник: http://moluch.ru/archive/224/52753/

МОРАЛЬНЫЙ ВРЕД В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ И ПРОЦЕССЕ

А. Эрделевский, доцент МГЮА.

Впервые в истории российского законодательства понятие «моральный вред» появилось в ст. 53 УПК РСФСР, определявшей потерпевшего как лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред. Хотя в дальнейшем, с 90-х годов, институт морального вреда становится главным образом одним из институтов гражданского законодательства, это понятие остается юридически значимым и в уголовном процессе. А с 1994 г. появляется и в уголовном праве в связи с введением в УК РСФСР ст. 129(1) «Разглашение сведений, составляющих врачебную тайну», часть вторая которой предусматривает причинение значительного морального вреда в качестве необходимого признака состава этого преступления. Тем не менее в УК РСФСР не определялось, что такое значительный моральный вред. В период действия указанной нормы она не нашла широкого применения, а в новом УК РФ подобный квалифицирующий признак отсутствует.

Читайте так же:  Основание привлечения к ответственности адвоката

Введенный в действие с 1 января с. г. новый УК РФ содержит норму, связывающую определенные правовые последствия с возмещением морального вреда, — ст. 61 УК «Обстоятельства, смягчающие наказание». Согласно п. 1 «к» упомянутой статьи к числу обстоятельств, смягчающих наказание, относится добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления. Поскольку возмещение морального вреда в смысле ст. 61 УК имеет некоторые особенности по сравнению с гражданско — правовым институтом компенсации морального вреда, целесообразно проанализировать эти особенности.

Прежде всего отметим, что так же, как и в гражданском праве, содержанием понятия «моральный вред» в уголовном праве являются нравственные и физические страдания, перенесенные потерпевшим. Что касается возмещения морального вреда, то здесь дело обстоит несколько сложнее. Так, поскольку имущественный ущерб поддается точной оценке, вынести суждение о его полном или частичном возмещении несложно ввиду стоимостной оценки как ущерба, так и его возмещения. Причем такую оценку может сделать сам преступник, добровольно возмещая имущественный ущерб. Моральный вред сам по себе не имеет стоимостного эквивалента, и компенсация его является денежной суммой, предназначенной сгладить негативное воздействие на психику потерпевшего, «вознаградить» за причиненные преступлением страдания. Определение размера компенсации отнесено законодателем к компетенции суда (ст. ст. 151, 1101 ГК РФ). Таким образом, размера компенсации морального вреда в точном смысле закона не существует до того момента, пока суд не определил этот размер. Отсюда следует, что преступник, добровольно возмещая моральный вред, не имеет представления о действительном, т.е. таком, который мог бы быть определен судом, размере компенсации.

Возникает вопрос: имеет ли правовое значение для применения ст. 61 УК действительный размер компенсации морального вреда? По нашему мнению, не имеет. Как следует из смысла ст. 61 УК, возмещение морального вреда поставлено здесь в один ряд с такими действиями, как оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, а также с совершением иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, т.е. для учета в качестве смягчающего обстоятельства.

По нашему мнению, если по уголовному делу не предъявлен гражданский иск о компенсации морального вреда, определение размера компенсации не входит в обязанности суда. Тем более, что размер компенсации морального вреда не входит в предмет доказывания по уголовному делу, определенный в ст. 68 УПК, в отличие, например, от размера имущественного ущерба. Доказыванию может подлежать лишь сам факт причинения морального вреда, а право потерпевшего на определенный размер компенсации порождается лишь судебным решением при рассмотрении иска о компенсации морального вреда. Этим определяется существенное различие в подходе судов к учету в качестве смягчающих наказание обстоятельств добровольного возмещения имущественного ущерба, с одной стороны, и возмещения морального вреда, с другой.

Размер причиненного имущественного ущерба входит в предмет доказывания по уголовному делу, и полнота устранения вредных последствий причиненного имущественного ущерба должна учитываться при определении наказания. В отношении возмещения морального вреда подобный подход неприменим. При отсутствии гражданского иска о компенсации морального вреда суду не следует решать вопросы о размере компенсации и, в любом случае, о полноте возмещения морального вреда. Для учета в качестве смягчающего обстоятельства в этой части суду необходимо и достаточно установить совершение преступником действий, явно направленных на сглаживание, смягчение негативных последствий перенесенных потерпевшим страданий.

В какой форме может быть произведено добровольное возмещение морального вреда? Пункт 1 ст. 1101 ГК, развивая положения ст. 151 ГК, устанавливает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Однако применительно к добровольному возмещению морального вреда в смысле ст. 61 УК это условие не обязательно. Такое возмещение может производиться путем передачи имущества, а также совершением иных действий, направленных на сглаживание физических и нравственных страданий (например, уход за потерпевшим, травмированным в результате преступления).

Следующее существенное обстоятельство, на которое следует обратить внимание, — соотношение оснований гражданско — правовой ответственности за причинение морального вреда и условий применения ст. 61 УК. Необходимыми условиями наступления гражданско-правовой ответственности за причинение морального вреда в соответствии со ст. ст. 151, 1100 ГК являются:
— наличие морального вреда, т.е. физических или нравственных страданий потерпевшего;
— противоправное действие причинителя вреда, нарушающее личные неимущественные права потерпевшего либо посягающее на принадлежащие ему другие нематериальные блага;
— наличие причинной связи между противоправным действием и вредом;
— вина причинителя вреда.

Таким образом, гражданский иск в уголовном деле о компенсации морального вреда может быть удовлетворен только в том случае, если он причинен действиями, нарушающими личные неимущественные права или посягающими на другие нематериальные блага потерпевшего (примерами преступных деяний такого рода являются клевета, оскорбление, нарушение тайны переписки, изнасилование, незаконное лишение свободы и т.п.). Право на компенсацию морального вреда, причиненного иными действиями, может возникнуть у потерпевшего лишь в случаях, специально предусмотренных законом (единственным примером такого закона в настоящее время является Закон РФ «О защите прав потребителей»).

В то же время вполне очевидно, что любое преступление, нарушающее любые права потерпевшего, причиняет ему нравственные страдания. Однако далеко не любое преступление порождает право потерпевшего на компенсацию морального вреда. Преступления, объектом которых являются только имущественные права (кража, мошенничество), хотя в подавляющем большинстве случаев и причиняют нравственные страдания потерпевшему, не влекут возникновение у него субъективного права на компенсацию морального вреда. А у преступника, соответственно, не возникает гражданско — правовой обязанности возместить причиненный моральный вред. Таким образом, в некоторых случаях добровольное возмещение причиненного преступлением морального вреда может оказаться произведенным в отсутствие соответствующей юридической обязанности. Должно ли добровольное возмещение морального вреда учитываться в качестве смягчающего наказание обстоятельства, если потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда? И если должно, то каким образом?

Полагаем, отсутствие у потерпевшего права на компенсацию морального вреда не может оказывать отрицательного влияния на учет добровольного возмещения морального вреда в качестве смягчающего наказание обстоятельства. Более того, акцент на добровольность возмещения морального вреда может иметь большую значимость для смягчения наказания в случае отсутствия у потерпевшего возможности для реализации такого требования.

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://www.lawmix.ru/comm/8492

Эрделевский моральный вред
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here